Я допила чай и повернулась к Лене, чтобы ответить, но заметила прилетевший скайт, из которого вышли манаукцы, и среди них был Яндор.
Местный пляж не был диким. Сюда часто прилетали студенты. Я поэтому и выбрала место чуть повыше, чтобы самим не бросаться в глаза, укрывшись за редким кустиком, зато сам пляж как на ладони. Парни огляделись, мы с Леной зачем-то пригнулись. Зачем, я не знала, но вышло это как-то воровато и неосознанно. Словно нас могли с поличным поймать. Яндор встал возле кромки воды и стал раздеваться. Другие манаукцы взяли с него пример.
— Ух ты! — выдохнула Лена, с полным восторгом наблюдая за четырьмя парнями. Я узнала Хемера и еще Асата с Мартаком. Все они часто бывали вместе, да и учились в десятке лучших.
Куртки были брошены на серые камни, затем ботинки. Я не ожидала от себя, что не смогу оторвать взгляд от белокожего тела. Как давно я не видела Яна. Расстояние между нами было приличное, но я сумела рассмотреть бугрящиеся от каждого движения мышцы.
— Маруся, я так об этом мечтала! Да если бы я знала, что нужно сюда прилететь для того чтобы на такое великолепие посмотреть, да я бы тут все дни проводила!
Лена была, по-моему, в экстазе. Да и у меня дух перехватило. Парни нас не замечали, и, вроде, не слышали, хотя ветер дул в их сторону. Но шум прибоя был громкий, даже долетал до нас. Но я всё равно боялась, что нас услышат, и пыталась закрыть рот Лены рукой. Та отплёвывалась от меня и отталкивала, чтобы не мешала ей. Мы как мышки затихли, подглядывая за раздевающимися до плавок манаукцами через редкие ветки кустов.
— Это впервые, — решила разочаровать её. — Вчера их не было.
— Да и плевать. Смотри, какие они бесподобные, — попискивала Лена, сжимая мою руку, чтобы больше не закрывала ей рот. — Так бы и облизала.
— Кого? — ревниво уточнила, так как не хотела, чтобы она облизывала Яна. Он как раз в одних плавках неспешно стал заходить в воду. Разве могут мужчины быть насколько идеально выточены, словно ожившие древние скульптуры из мрамора, голограммы которых выставляют в исторических музеях. Резкие, угловатые, но такие сексуальные линии спины. А ноги. Крепкие тугие мышцы икр, бёдра, как туго натянутые канаты, перекатывающиеся от каждого движения.
— Маруся, ты только глянь на его плавки, они красные! — неожиданно оторвала меня Лена от созерцания белых рубцов под лопатками Дракона. Я вспомнила, что он лежал в больнице, и это, надо полагать, следы операций.
Опустив взгляд на перекатывающиеся мышцы ягодиц, которые уже начали скрываться под водой, я поняла, что Ленка не о Яне говорит. Перевела взгляд на других манаукцев и нашла обладателя ярких плавок — Хемер. Он, словно красуясь, потянулся, от чего кубики на его плоском животе стали рельефнее.
— Знаешь, он так классно целуется, — по секрету шепнула подруга, а затем, закусив губу, продолжила разглядывать остальных. — Ну и как тут выбрать? Они все красивые.
Хемер размялся, прежде чем подойти к воде. Яндор уже уверенно плыл, ровными гребками рассекая волны.
— Вода же ледяная, — передёрнула я плечами, наблюдая, как манаукцы осторожно заходят в море.
— Да смотри, какие они здоровые — закаляются, — я кивнула. — Не то, что наши мужики. Чуть что — сразу ноют, что холодно, пойдём обратно в академию, ко мне в комнату. Типа я не знаю, что им надо от меня.
Я с улыбкой посмотрела на подругу. Она красавица и от парней отбою нет, а вот зациклилась на манаукцах.
— Я не поняла. Тебе что, любой из них подойдёт? — попыталась осторожно уточнить, но вышло как-то резко.
— Глупая ты, Маруся. Вдруг я не влюблюсь никогда, а любой из них меня на руках носить будет. Это же манаукцы. Поэтому я и говорю тебе: мирись с Яном, пока его какая-нибудь другая себе не заграбастала. Женится и всё, прощай, любовь. Они же верные. Так что хватит на него дуться.
— Так, всё, пошли, пока нас не заметили.
— Ты что, сейчас же самое интересное будет. Они мокрые выйдут!
Я схватила Ленку и поволокла её в сторону академического городка. Мы не такие богатые, как манаукцы, чтобы летать до пляжа на скайте.
— Ну и зачем? — возмущалась Ленка, закутываясь плотнее в шарф и натягивая шапку практически на глаза. — Где ещё ты такое увидишь? Это же боги! Ты же сама видела, какие у них тела, да ни один унжирец рядом не стоял!
— Лен, прекращай. И это неприлично.
Она рассмеялась, хлопнув меня по плечу.
— Маруська, ну ты даёшь. Чего тут неприличного-то? Мы же их и пальцем не задели. Вот если бы потрогали там, или же…
— Облизали, я поняла тебя, — прервала я поток глупостей, который никак не заканчивался у подруги.
— Слушай, я тут подумала, а ты девственница?
Я споткнулась об один из корней, которых на тропинке, ведущей сквозь пролесок, было множество. Остановилась и гордо ответила, нисколько не смущаясь:
— Конечно, я же еще несовершеннолетняя.
— А! — с улыбкой отозвалась та и пошла вперёд.
— Что «а»? — обиделась я на её снисходительный тон. — И что с того, что я девственница? Это нормально!
Подруга обернулась, грустно вздохнула.
