— Мне сказали, что вы целеустремлённая и подающая большие надежды девушка. Просили помочь. Можно узнать причину отказа?
Я задумалась над ответом. Кто-то за меня просил ректора. Не из-за этого ли сердобольного мне со всех сторон желают помочь. И кто он?
— Я изучила учебный план, мистер Туар, а также экзаменационные вопросы, и приняла решение усиленно заниматься самообразованием. Того, что дают ваши преподаватели, мало.
— В этом и суть унжирского образования — самостоятельные исследования. Но я думал, что вам требуются деньги на оплату обучения. А вы уже справились сами, или вам кто-то помог?
Он выдержал паузу, я тоже молчала. К чему он клонит?
— Я думал, вы поймёте выгоду моего предложения. Я ведь могу и поспособствовать вам в учёбе, а вы сразу отказываетесь.
Понятно, он, бедный, тут прогнулся перед кем-то, а я отбрыкиваюсь. Состроила самое невинное лицо, улыбнулась для пущей убедительности и извинилась. С каждой секундой сидеть в кабинете становилось всё неприятнее. Тревожные звоночки звенели в голове, предлагая «делать ноги» прямо сейчас.
Туар чуть сменил позу и, опираясь о сложенные домиком руки, прожигал меня очень напряжённым взглядом. Я аж вспотела от такого внимания и чуть расстегнула куртку. Вот и сходила быстренько. Сколько он собрался меня держать? Надо было снять куртку, теперь же было неудобно раздеваться. Опоздала с этим.
— Не думал, что придётся об этом говорить вам, — неожиданно голос Туара стал более властным, и из него ушла напускная обида. — Но, видимо, ошиблись те, кто вас представлял мне. Детские игры закончились, мисс Сандерс. Сейчас здесь разворачиваются очень серьёзные интриги. Ставки поднялись, и вам нужна помощь, если, конечно, вы планируете дойти до конца.
Значит, мне не показалось. Все те несправедливые перестановки студентов имели под собой более грязное основание. Ненавижу такие дела. Опять миром правят власть имущие, а мы, простой народ, должны подстраиваться и не высовывать головы. А если уж высунулась, то прогнись? Не бывать этому. Я упрямо стиснула зубы, прямо глядя в фиолетовые глаза унжирца.
— Я дойду, — тихо заверила ректора, не прерывая битву взглядов, — и сама справлюсь.
Унжирец хмыкнул и откинулся на спинку стула. Дышать стало легче. Этот раунд я выиграла, осталось красиво уйти. Не нравится мне ни тема разговора, ни собеседник. Веяло от него чем-то опасным. Неужели слухи верны? Ой, как не хочется наживать себе очередного врага.
— Вы зря полагаетесь на манаукцев, — спокойно заявил Туар. Я еле сдержалась от удивления. А они-то тут при чём? — Уже на первом экзамене они показали, что вы им не нужны. Земные спецслужбы тоже не проявляют к вам интереса. Наше правительство также не видит в вас достойного претендента на роль капитана. Зато вы понравились мне. В вас есть стержень.
Лесть была приятна, как и улыбка, которую подарил мне мужчина. Он словно подбадривал меня. Я запуталась в его мотивах. Если все правительства, как он утверждает, против меня, то зачем ему идти против всех, поддерживать меня? Меж тем унжирец продолжал, а я заслушалась его мелодичным акцентом, который был неразличим с самого начала. Еле уловимое тягучее произношение, присущее унжирцам.
— Сейчас все ищут лёгкие пути, пасуют перед препятствиями, а вы не такая, мисс Сандерс. Я хочу, чтобы вы стали капитаном этого проекта. Поэтому и предлагаю работу, чтобы иметь возможность помогать.
Я следила за ректором, а в голове была паника. Я словно погружалась в странное марево. С трудом сглотнув, я извинилась:
— Я вас поняла, но мне честно не требуется помощь. Я не хочу тратить время на что-то иное, чем учёба. А если приму ваше предложение, то, скорее всего, слишком буду ответственно относиться к своим обязанностям, и у меня не останется драгоценного времени на чтение и зубрёжку. Так что простите, но, увы. Вы поручитесь за меня, а я подведу вас. Это для меня слишком. Ещё раз простите.
Как я выскочила из кабинета и пронеслась по коридору, не помню. Только когда дождь ударил в лицо, остановилась, хватая воздух ртом. Голова кружилась, мир покачивался перед глазами.
— Что со мной? — тихо шепнула, чувствуя, как слабеют ноги. Я еле успела добрести до скамьи, сесть и удержать отяжелевшую голову руками. Опираясь локтями о колени, рассматривала, как капли дождя разбиваются об асфальт, разлетаясь мелкими каплями в разные стороны.
Странное состояние лихорадки, и сердце выпрыгивает из груди.
— Маруся? — тихо прозвучал знакомый голос, а я и головы поднять не могла.
— Маруся, — позвал Яндор, и я закрыла глаза.
Ну почему он каждый раз становится свидетелем моей слабости, появляясь именно тогда, когда я немощная и беспомощная? Ткань брюк намокла, дождь набирал силу. От холода меня затрясло ещё сильнее. Ян присел передо мной на корточки, спросил, что со мной. Если бы я знала что.
— Заболела? — беспокойство в его голосе унижало. То требует не попадаться ему на глаза, то сам не уходит. Зубы отбивали дробь. Да что со мной? Неужели простыла?
