Едва она назвала его любимым, Велес улыбнулся счастливой и по-лисьи хитрой улыбкой. Ярга же указала на красный клубок, который вертелся возле их ног, как верная собачонка, а после – на багряную «невестину» накидку.
– Ты, должно быть, догадался, кто мне всё это дал.
Он медленно кивнул, продолжая тесно обнимать её за талию.
– Матушка к тебе приходила. – В глазах отобразилось понимание. – И что же такого интересного она тебе порассказала?
Ярга погладила его по щеке, спустилась пальцами ниже по шее, а затем забралась под распахнутую шубу, чтобы прикоснуться к шраму, холодному и выпуклому.
– Всё как есть. – Лицо её сделалось печальным. – И про то, как это с тобою сотворили, поведала особенно подробно.
– Ясонька…
Велес попытался отвернуться, но Ярга поймала его за подбородок и требовательно удержала на месте.
– Старое сердце тебе не нужно, – серьёзно сказала она, глядя ему в глаза. – Матушка Лада любит тебя. Она тебя пожалела и вплела в проклятие собственные чары, о которых никто не знал, даже ты сам. Твоя матушка смягчила колдовство. – Ярга взволнованно облизала губы и передала слово в слово то, что открыла ей Лада: – Волчье сердце станет человеческим, едва забьётся от любви, как обычное людское. Тогда звериное сердце изменится. Не сразу, день за днём. И однажды снова станет таким, как до́лжно. И проклятие можно будет снять гораздо легче, чем кажется. Но главное условие одно.
Ярга почувствовала, как замерло в груди её собственное сердце.
– Какое, Ярушка?
Велес помрачнел, а вместе с ним будто и весь лес настороженно замер, ни шороха, ни шелеста.
Но Ярга с нежностью коснулась его губ лёгким, невесомым поцелуем, будто бабочка крыльями.
– Главное условие – взаимная любовь той, кто заставит твоё сердце снова биться. – Она ощутила, как краснеет от смущения, но всё же задала вопрос, который не давал ей покоя: – Когда это случилось?
Он запрокинул голову, вздохнул с облегчением, а потом будто бы задумался. Усмехнулся мыслям и вымолвил:
– В тот день, когда ты принесла мне свои приворотные пирожки, невестушка. – Велес снова склонился к её губам и прошептал прямо в приоткрытые девичьи уста: – Тогда-то я и вспомнил, что у меня вообще есть сердце. То, что я поначалу принял за жалость, оказалось первым ростком моей к тебе любви. Прекрасным первоцветом после лютой зимы, да к тому же благословлённым взаимностью. И я ничему не позволю встать меж нами.
Ярга бы засмеялась от счастья, да Велес не дал – принялся снова целовать её так, что она позабыла обо всём на свете.
О проклятии, которое им предстояло развеять вместе.
О богах, с которыми пришлось бы завести знакомство.
О страшной Нави и прекрасном Ирии.
О том, что ей самой ещё многому нужно научиться.
Но это уже совсем другая сказка.
Кучерявые облака лениво текли по небу. Гроза давно отгремела. Капли блестели в хвойных ветвях расплавленным серебром. Зыбкий туман стелился по траве и клубился в низинах молочной дымкой. Умытый лес благоухал свежестью. Рассвет позолотил верхушки деревьев на востоке, но в избушке никто и глаз не сомкнул до самой зари.
– …И жили они долго и счастливо. А кто на их свадьбе пировал, тот горя никогда не знал, – торжественно подвела итог хозяйка.
Дети слушали с открытыми ртами. Они уютно устроились на лежанке между стеной и печкой, закопались в подушки и перины. Девочка тискала в руках тряпичную куклу. Мальчик подался вперёд, чтобы ни одного слова из сказки не упустить.
Баба Яга сидела на краю лежанки. В её сухощавых пальцах мерно стучали длинные костяные спицы. Она вязала так ловко, что почти не глядела на работу: яркий полосатый чулок творился будто сам собой, как по волшебству.
Девочка поёрзала в нетерпении, причмокнула губками в ожидании продолжения, но бабушка погрузилась в мысли. Тогда малышка тихонько толкнула братца плечом: мол, спроси, что дальше-то.
– Значит, Ярга сделалась могучей ведьмой, когда Велес её всем премудростям обучил? – осторожно уточнил он.
– Верно. – Женщина задумчиво кивнула, тепло улыбнувшись. – Да не просто ведьмой, а хозяйкой над самой Навью. Она берегла границы меж двумя мирами. Навьих обитателей в узде держала, за бесчинства в Яви карала строго, но справедливо. А в Яви прослыла мудрой и страшной чародейкой. К жене Велеса за помощью и советом ходили только самые храбрые да отчаянные, но она никому не отказывала. Говорят, кто в её терем попадал однажды, обратно выходил уже другим человеком, будто духом закалялся и любое испытание мог преодолеть.
– А Велес? – взволнованно шепнула девочка. – Любил свою ясоньку?
Бабушка тихо усмехнулась. Она протянула руку и погладила пушистую голову девочки, стараясь привести в порядок непослушные кудряшки.
– Любил, конечно, – подтвердила она. – И ни Явь, ни Навь подобной любви не знали. Добрая Ярга своего Велеса смягчала, каким бы страшным он порою ни становился, никто так не умел. Благодаря ей он и с прочими Сварожичами реже сталкивался. А с Перуном так и вовсе никогда более не враждовал.
– А что же остальные? – Мальчик привстал на постели.
– Остальные? – переспросила Баба Яга, которая снова застучала спицами.
