– Но знаешь, я с тобой не соглашусь, Волче. – Она выбралась по колено и на ходу принялась ладонями скатывать с тела водяные капли, чтобы побыстрее обсохнуть. – Стоит хану Джахсаару умереть, на землю Батру вторгнется тот её брат, который унаследует Баш Урду. Он потребует Алтын Улус обратно, и вот тогда начнётся резня, которая сначала разорит половину степи, а потом заставит кочевников совершать новые набеги на соседей, чтобы выжить, ещё более зверские, чем прежде. Вот тебе и прозорливый хан Джахсаар.
Всё это время Серый Волк наблюдал за ней. Ярга плохо понимала людскую мимику и мало смыслила в выражениях лиц, а этот зверь и вовсе оставался для неё загадкой. Наверняка этот пристальный, прожигающий взгляд, от которого у неё мороз по коже, означает осуждение, мол, не лезь, куда тебе, глупой чернавке, судить решения царей и ханов? Не доросла ещё.
Но Волк слегка наклонил набок голову и вымолвил:
– В твоих речах есть резон, Ярушка.
Девушка только пожала плечами, в основном чтобы скрыть дрожь. Влажная кожа пошла мурашками от первого же дуновения тёплого ветерка. Она подняла с травы свою испачканную рубаху и спешно возвратилась в воду по пояс, чтобы повернуться к Волку спиной и спокойно постирать.
– Из тебя выйдет толк, думаю, – продолжал рассуждать он вслух. – А уж если я тебя немного обучу, так и вовсе царицей станешь такой, что о тебе заговорят и в Яви, и в Нави, и у богов в светлом Ирии. Превзойдёшь Добромилу, а может, и Надию.
– Не льсти мне, Волче, – усмехнулась Ярга, которая энергично полоскала рубаху. – Эх, Афрон, дурья твоя голова, теперь это проклятое вино никогда не отстирается, хоть золой его три, хоть кипяти.
– И всё же я возьму на себя смелость и кое-чему тебя научу, – донеслись до неё сквозь плеск слова Волка. – Нам ещё далеко ехать, успеем.
– Именно! – Она оглянулась через плечо и встретилась с ним взглядом. – И задерживаться нельзя: вдруг царевичи Пётр и Василий доберутся до Благоды и смогут раздобыть Жар-птицу иным способом?
Волк зевнул и ухмыльнулся, отчего его морда приняла хитрое выражение.
– Не бойся, Афрон теперь охрану усилит, и мышь в крепость не проберётся. Да и царевичи не знают, где она. Пётр отплыл на Хорсову землю искать мудрого совета у божественного прорицателя, а Василий поехал в Южные княжества – вбил себе в голову, что раз эта тварь огненная, значит, с жаркого юга родом.
– Откуда знаешь? – Ярга прищурилась.
– Сорока принесла на хвосте, откуда ж ещё? – фыркнул зверь.
– Ничего-то у тебя не узнаешь, Волче, ежели сам рассказать не пожелаешь.
Ярга возвратилась к стирке, решив повременить с беседами, да и Волк, кажется, потерял к ней всякий интерес. Когда она немного привела рубаху в порядок и вновь повернулась к берегу, его и след простыл.
Волк исчез на добрых полчаса. За это время Ярга успела обсохнуть и надеть чистую одежду из взятой с собой, а выстиранную рубаху просушить на солнце. Пятна от вина всё ещё выглядели ужасно, но какая разница, если она будет под кольчугой?
Девушка перекусила хлебом с сыром. Подумав, доела солёную рыбу, которая могла испортиться на жаре уже к вечеру, попила воды. Она заплела влажные волосы в тугую косу и закрепила простой верёвочкой, чтобы не расплеталась. Потом с кряхтением и причитанием вздела доспехи. А затем снова подошла к реке, чтобы поблагодарить добрых духов за то, что ласково приютили её на время.
Ярга бросила в воду у берега хлебную корочку. По речной глади побежали круги, и стайка мальков поначалу шарахнулись в стороны, а потом передумали и заспешили к угощению.
Ярга наклонилась, чтобы получше разглядеть их крошечные бледные тела, которые почти не было видно на фоне речного песка, и увидела своё отражение. Увидела разбитую губу, уродливо раздутую и синюю. Увидела длинную ссадину на щеке и синяк на подбородке.
– До свадьбы заживёт, – хриплый голос Волка заставил её подскочить на месте от неожиданности, из-за чего бедные мальки вновь стрельнули в разные стороны.
– Ты куда пропал? – От испуга Ярга схватилась за сердце.
– В дозор ходил. Готова? Собирайся, поехали.
Она послушно поплелась к своим вещам.
– Решил, как будем добираться до Белой Персти? – Ярга засунула в котомку рубаху и остальные вещи, а после перекинула её через плечо.
– Через ханство поедем. Не кривись, всё равно будет как я скажу. – Волк зорко наблюдал за тем, как она пристёгивает к поясу ножны с мечом. – У меня одно дело есть в Ясеневых горах, заглянем по дороге. А там перевалами проберёмся во владения Надии.
– Ну а дальше?
– А дальше видно будет. – Волк опустился, чтобы она могла забраться на его спину.
– Волче?
– М-м-м?
– И всё это ради одного пера из хвоста Жар-птицы?
– Ради него, Ярушка, ради него, окаянного. – Он убедился, что она держится крепко, и вновь поднялся на лапы.
– Должно быть, оно сто́ит таких хлопот с твоей стороны.
– Сто́ит, не сомневайся. Оно для меня любых хлопот сто́ит.
Волк побежал, и Ярга с какой-то смутной тоской оглянулась на осиротевшее место их стоянки под раскидистой сосной.
