С Ярги действительно сняли оковы, а после по приказу царя недоумевающие стражники надели на неё такой длинный плащ с глубоким капюшоном, что она почти не разбирала дороги, когда её закоулками и тайными проходами вывели сначала из дворца, а потом и за городскую стену на дорогу, где оставили одну.
Розовый рассвет забрезжил на востоке. Солнце ещё не показало свой край над деревьями, но небеса уже посветлели. Звёзды погасли. Воздух был прохладен и чист. Он полнился запахом первой утренней росы и свежести.
Девушка побрела от Благоды прочь, чтобы поскорее унести ноги как можно дальше. Она ощущала такую слабость во всём теле, что едва могла передвигаться, но всё же шла вперёд по запылённой ухабистой дороге просто куда глаза глядят. Мысль о том, что она только что избежала страшной смерти, вызывала дрожь.
Едва Ярга удалилась от городских стен достаточно, чтобы её фигурка потерялась из виду, как из кустов к ней серой молнией метнулась уже знакомая громадная тень. Волк подставил ей большой тёплый бок, и Ярга упала прямо на него. Запустила в шерсть пальцы как можно глубже, уткнулась лицом в шею зверя и тихо застонала. Она была рада Волку так, словно старого друга увидела.
– Цела? – хрипло уточнил зверь. Как Ярге показалось – с тревогой.
– Увези меня поскорее, – слабым голосом попросила она.
Он помог ей забраться к себе на спину, а после потрусил прочь. В какой-то миг Ярга потеряла направление, потому что попросту уснула, несмотря на тряску.
Проснулась она ближе к полудню. Солнце стояло в зените, его золотистые лучи назойливо припекали сквозь ажурную крону раскидистой сосны. А где-то совсем рядом весело журчала проточная вода, ненавязчиво пахло речной тиной. Ярга поморщилась, прикрыла лицо рукою от солнечных островков, которые бегали по лицу.
Она обнаружила себя лежащей на траве поверх плаща, который ей дали в Благоде, а рядом грудой были сложены вещи, которые она оставила под стеной ночью. На вершине поблёскивал её золочёный шелом.
Серый Волк принёс её в рощицу у реки, в стороне от тракта. Деревья здесь произрастали самые разные. Сосна, под которой Ярга проснулась, стояла особняком на берегу. Прямо перед ней начиналась песчаная полоса, намытый добела речной песок был расчищен от всякого мусора. Возможно, здесь стирали одежду и купались местные жители, но никаких следов близкого наличия человеческого жилища Ярга не приметила. Вокруг царила благолепная тишина, нарушаемая лишь пением птиц да плеском воды.
Спутник нашёлся подле неё. Он сидел под сосной, не сводя с неё умного, внимательного взгляда.
– Проснулась наконец, – ворчливо вымолвил Волк. – Рассказывай, что с тобой приключилось.
Ярга попыталась сесть и тотчас ощутила тупую боль во всех местах, куда пришлись удары стражников Афрона. Пуще всего болел ушибленный живот, саднила кожа на запястьях, не говоря уже о разбитом лице: рассечённая губа распухла, будто её ужалила пчела.
Девушка со стоном подползла к своим вещам, чтобы отыскать бурдюк с питьевой водой. Она прополоскала рот, умылась и с жадностью выпила почти весь запас. Всё это время Волк терпеливо наблюдал за ней, не шевелясь. Его медовые глаза скользили по её лицу и телу, наверняка подмечая мелочи, о которых она не задумывалась. Ярге мнилось, что она ощущает кожей этот пристальный, изучающий взгляд.
– Тебя схватила дружина, – подсказал он. – Я слышал звон тревоги. Думал, пропала, казнят тебя. Рванул обратно в крепость, а там защитные чары работают так, что воздух трещит, мне и близко подойти не удалось.
Ярга с полными щеками воды воззрилась на него. Ей почудилось, что Серый просит прощения за то, что не смог ей ничем помочь. Она шумно проглотила, вытерла рот рукавом, снова поморщилась от боли, потому что касаться губ было просто невыносимо. Вдобавок пропитанная вином и кровью рубаха прилипла к телу, что делало только хуже.
– Что там случилось? – настойчивее повторил зверь.
– Я уже вытащила Жар-птицу, но случайно задела клетку. – Ярга закатила глаза, потому что Волк начал фыркать и глухо рычать, дёргая ушами, будто ругал её, как глупого щенка. – Это вышло случайно, я же сказала! – Она заткнула пробкой бурдюк, бросила обратно к вещам и вдруг замерла в недоумении: – А как ты всё это сюда притащил?
– Не меняй тему! – Волк вскочил.
– Я напомнила Афрону про Добромилу и сказала, что это она меня послала.
– Ты… что сделала? – Кажется, зверь не поверил.
– Он совсем безумный, этот царь! Жестокий изувер. – Ярга отлепила рубаху на груди, понюхала, после чего брезгливо поморщилась. – Вином меня облил в бешенстве, вроде как снасиловать подумывал, смотрел так странно. Понёс какую-то околесицу про то, что царицей сделает. Я так поняла, эта женитьба на мне, якобы невесте Ивана, пришлась бы кстати в отместку за старые обиды. А потом вдруг про Добромилу вспомнил, что оскорблять её не хочет, и про коня заговорил. Как такому непостоянному человеку можно доверять правление целым царством?
– Какого ещё коня? – Волк прищурил один глаз.
Ярга развязала пояс и кинула его на траву, туда же отправились сапоги.
