Трэш, Козырь и Борис с замершим сердцем следили за этим чудом и лишь щупленький мужичок с самокруткой в зубах лениво шевелил вожжами, сняв с себя хлопоты вертеть головой. Важная физиономия его как бы говорила: «И ни такое видели», но, если бы кто-то взял на себя труд заглянуть в глаза крестьянину, то в самой глубине увидел бы тот испуганный огонек, что переводится как – «избавьте меня от ваших фокусов».
Ярих не спешил приземляться. Хотел рассмотреть город с высоты. Сила, создавшая громадные, уходящие к облакам башни и толстые стены с массивными воротами вызывала восхищение. Он обернулся, посмотреть на Лиарну – она тоже была впечатлена. А взглянув на Велиофанта, удивился – шерсть на домовом стояла дыбом, хвост бился о бока и, рискуя свалиться, домовой лез к краю. На всякий случай Ярих схватил его за лапу.
– Ты посмотри только, ты ничего не замечаешь? – Велиофант говорил спокойно, но от волнения вместе со словами из пасти вылетало шипение.
– Башни вообще огромные. – Ярих догадался, что не видит главного, досадовал на себя, и вглядывался до рези в глазах.
– Город построен в форме королевской звезды, видишь?
Ярих понял теперь. Если не смотреть на все маленькие здания, вероятно, они были пристроены позднее, а только на большие строения, то очертания их напоминали силуэт звезды на его руке.
Они опустились на широкую крепостную стену.
– Дома похожи на полуразрушенные замки, – поделился наблюдениями Ярих, поглаживая руку, пытаясь успокоить маленький пожар, бушевавший на ладони.
Велиофант уловил это движение.
– Покажи.
Ярих раскрыл ладонь. И сам удивился. Линии пылали бирюзовым так, что на них больно было смотреть.
– Ни разу такого не видел, – признался Велиофант и поежился.
Свет Арна указывал на количество энергии, которой располагает волшебник. И, судя по всему, у Яриха ее сейчас столько, что хватит стереть с лица земли этот злополучный город. Догадается ли Ярих держать силу под контролем? Справиться ли? И потом, есть ли здесь такие же, как он? А если есть, как отреагируют на незваного и откровенно опасного гостя? Пронеслось в голове Велиофанта.
– Это хорошо? – прервал размышления Велиофанта Ярих.
– Это не плохо, – уклончиво ответил домовой и огляделся, – Только, что же произошло здесь за последние три сотни лет?
– А что произошло-то? – не понял Ярих.
Тут уже и Лиарна заинтересовалась разговором, прислушалась.
– Это очень известный город. Его много описывали, рисовали. Совсем по-другому, – Велиофант набрал в грудь воздуха и начал говорить так, словно вспоминал строчки из книги: «От центральной башни ровными лучами отходили улицы с многоэтажными домами, которые стояли вплотную и образовывали одну сплошную линию. Поэтому, каждый вход в здания был сквозной и выводил на другую сторону дома. На верхних этажах не жили. Там, под одной общей крышей шла длинная галерея, словно еще одна крытая улица. А на крышах были сады… Да-а! – покивал головой Велиофант, видя недоверие на лицах слушателей, – Город утопал в скверах и фонтанах, а здания были белокаменными! Вы видите здесь хоть один сад или что-то белое?»
Они снова поглядели вниз, но увидели только грустные серые развалины, маленькие пыльные домики и редкую чахлую зелень.
– Унылый город, – сделала вывод Лиарна.
– Все здесь обветшало и рушится, – добавил Ярих.
Они приземлились в пустынном на вид дворе.
Велиофант спросил у Яриха:
– Чувствуешь что-нибудь?
Тот пожал плечами и показал на руку.
– Вот, а больше ничего. Но, я уже привык.
– Ну, все, я готова, можем идти туда, где нас покормят, – прервала разговор Лиарна, когда закончила приводить в порядок прическу и снова села на Уханчика, красиво подобрав подол длинного платья.
Ярих оглядел ее слегка растрепанные кудряшки, лукавые искорки в глазах и тоже развеселился.
– Всеми лапами – за, моя принцесса, – отвесил полушутливый поклон домовой, прислушался и пошел на шум, ибо сказано, где шум – там жизнь, где жизнь – там люди, а где люди – всегда найдется жирная жареная курочка – на меньшее Велиофант был не согласен. Рядом бодро шагал Ярих, а следом за ними семенил Уханчик.
С другой стороны города в ворота входили Трэш, Козырь и Борис. Своим живописным видом они могли украсить любую картину. Капитан, принарядившись, был похож на благородного разбойника, Козырь – на не благородного. А Борис, чьи большие синие глаза лучились наивным добрым любопытством, на человека, которого с помощью коварства и подлога заманили в эту компанию.
Воображение рисовало поджидающую с проверкой угрюмую стражу, оживленную улицу, начинавшуюся сразу от ворот, но, их встретила тишина. Нет, так – ТИШИНА. В молчании прошли они проулок, ведущий вглубь города, который вдруг резко закончился, и моряки оказались на широкой оживленной площади, полной народу. Козырь гаркнул, выдохнув полной грудью:
– Ну и ур… – и слово оборвалось, когда он увидел не один десяток острых, как бритва глаз и дрогнувших, а то и вовсе развернувшихся к нему ушей: больших, острых, волосатых… – о-ожай у вас здесь! Отродясь не видал такой большой репы!
