Замять дело не представлялось возможным. Публика требовала ответов, причем всех и сразу. Господа аканийцы безмерно удивили, не разразившись волной протестов и вооруженных волнений. Они, если верить гильдейским модераторам, даже крови не слишком жаждали. Но опросы раз за разом показывали, что все, от находящихся в принципиальной оппозиции варваров-экстремистов до ками-хранителей новосинтоистских храмов, желали знать, что, во имя шестого неба, происходит. И уж потом, обладая полной информацией, готовы были решить, что по этому поводу предпринять.
Наивная и непоколебимая вера в то, что решать это будут именно они, отнюдь не вызывала желания улыбнуться. По крайней мере, у советника Канеко.
Ситуация для Тимура осложнялась еще и пресловутой «параллельностью» его деятельности. Официальное расследование находилось в ведомстве двух более чем компетентных структур — министерства юстиции и Корпуса взломщиков. Опытные следователи и отточившие свое искусство во время смуты ищейки мгновенно сформировали тактические группы, распределили зоны обязанностей и принялись за дело.
Не имей советник Канеко доступа к внутренней информации, можно было бы решить, что на этот раз обошлось без бюрократических проволочек. Или подковерной межведомственной борьбы. Однако, несмотря даже на пару сокрытых стыдливым молчанием эпизодов, скорость, с которой господа из спецслужб анализировали бездонный массив информации и разматывали даже самые призрачные нити, не могла не впечатлить. Исполнителей они фактически уже вычислили, дело оставалось разве что за операцией захвата.
Если бы еще не уверенность, что к истинным организаторам клоуны из лиги за чистоту разума не имели даже отдаленного отношения…
Пока следователи собирали вещественные доказательства, а ищейки пытались вскрыть сеть злополучных «чистильщиков», Тимур не считал нужным путаться у них под ногами. Он отслеживал ход официального расследования (что оказалось отнюдь не так просто, ибо предоставляемые ему «отчеты» отличались некоторой избирательностью), пил по вечерам пиво с взломщиками и обещал страшные кары, буде не позовут его на боевые операции.
Сам советник Канеко тем временем потихоньку копал в совсем ином направлении. Точнее, пытался. Учитывая, что поток повседневных дел после проклятого бала разлился едва ли не всемирным потопом, а дома с каждым днем все оглушительней требовала внимания новорожденная, ситуация приняла угрожающий оборот. Свободного времени, которое можно было бы посвятить осторожным, вдумчивым информационным раскопкам, просто не было. Тех, кому он мог бы доверить разделить эту ношу, тоже не осталось.
Казалось бы, задача должна упроститься, если ее решение известно. По крайней мере, кто убил Джеффера, можно было предположить еще при осмотре места преступления. Асано благородный наш Акира разве что не расписался кровью и не расставил на стенах родовых печатей. Но вот при попытке разобраться с «почему?» на его осторожное прощупывание из бездны поднялся и вцепился в пальцы вопрос о совсем иной смерти. Тимур не мог отделаться от мысли, что «прикрывавшего» чистильщиков Джеффера убили еще и для того, чтобы оборвать след, ведущий к устранению божественного владыки. Зарезали, как только стало ясно, что Железный Неко ухватил одну из нитей сгубившего Нобору предательского клубка.
Переживший войну, политику и собственную подростковую дурость советник с беспощадной ясностью осознал: он замахнулся слишком высоко. На этом тонком, звонком льду не устоять. Единственным выходом было рвануть вперед и надеяться, что инерция пронесет через смертельно-скользкий перекресток.
Решено — сделано. Когда это его останавливали старомодные условности вроде инстинкта самосохранения!
Железный Неко взломал закрытую сеть тайного совета.
Уже по ту сторону медленно выдохнул, новым взглядом изучая информационные потоки. Тимур сам помогал ставить эти защитные протоколы, разрабатывал оптимальные схемы передачи данных. За последний год он бывал здесь почти каждый день, уже практически неосознанно предоставляя свой пароль, дабы залезть в тот или иной архив.
Забавно, насколько иным может выглядеть даже столь знакомое место, если войти в него под паролем
Благородный советник Асано предпочитал структурировать информацию по ему одному ведомой системе. Ярлыков перед глазами было вдвое меньше, чем висело бы на рабочем листе Тимура (Железный Неко вообще редко встречал людей, способных рутинно держать в поле внимания такой объем данных, с каким работал он сам), и ни один из них не был идентифицирован знакомой пиктограммой. О назначении большинства оставалось только гадать.
«Если бы это было так просто, меня бы встретила здесь целая толпа амбициозных взломщиков», — философски утешил себя советник Канеко и принялся за поиски.
