Йоко замолкла под его взглядом. Но в ее собственном отчетливо отразилось:
«Да пожалуйста! Мне сейчас выбирать чемпиона? Дед Богдан подойдет?»
Прошипела, уже угрожающе:
— Канеко!
— Извини. Ты права. Я знаю, что ты права. Но не вижу альтернативы.
— И, кажется, не особенно пытаешься ее найти. Где ты пропадал всю последнюю неделю?
Тимур чуть улыбнулся. Ну вот мы и добрались до кульминации этого маленького представления. Пожал плечами.
— Мне нужно было позаботиться о паре личных дел.
— Ах да, — накрыл их глубокий, пронизанный юмором голос Асано. — Позвольте принести вам свои поздравления, советник Канеко. Прекрасная партия и прекрасная женщина. Мое искреннее восхищение. И не менее искренние пожелания успеха вашему… союзу.
Размеренный стук наперстков по дереву затих. Стефан, его третий секретарь, только что бубнивший в ухо что-то о входящей корреспонденции, замолчал на середине фразы. Черные глаза деда Богдана смотрели пристально и непроницаемо.
— Благодарю вас, советник. — Тимур поднялся и формально поклонился, позволив холодному солнцу блеснуть на кольце.
Хана откинула увенчанную сложной прической голову и свободно, красиво засмеялась.
Йоко вскинулась, точно гончая, почуявшая след. Он успел засечь ее прикосновение, когда советник Сакамото стремительно влетела на его сайт, считывая обновленную личную информацию. Резкий удар ладони по столу. Игра или правда лишь сейчас узнала? Когда-то Тимур верил во все устраиваемые Йоко сцены. Затем все их считал умелыми представлениями. Лишь недавно признался себе, что неспособен отличить одно от другого. А разница могла означать пропасть между жизнью и смертью. Причем чужой.
— Фудзивара? Ты взял в жены Фудзивара О-Кими?
— Канеко О-Кими. И — да.
Стефан, начавший было задавать вопрос, поперхнулся. Его потрясенное «что?» слилось с истеричным восклицанием Йоко:
— Гм, — содержательно ответил советник и потер переносицу. Осмелится ли даже Йоко произнести «невеста Кикути»? Если да, можно считать, что перед ним не сцена, спланированная заранее, а честная импровизация. — Нам просто показалось, что пришло время оформить все официально.
Сделанное мягким тоном заявление было встречено несколько ошеломленной тишиной. Даже Асано заинтересованно повернулся, уделив наконец разворачивающейся драме все свое внимание.
— Канеко! — Советник Сакамото пронзила тишину криком, как мечом. Ну вот к чему такая театральность? — Она же творец! Дочь одного из старших кланов.
— Да?
— Ты! Ты стал иконой пользователей. Символом того, что можно достичь своей волей и разумом. И теперь, после всего, ты вступаешь в клан творцов? Да еще и относящийся к Глициниевому союзу?
А вот сейчас ни в коем случае нельзя было показывать гнева. Или слабости. Тимур склонил голову к плечу, будто от души позабавленный. Попытался точно попасть в тон, который использовал, когда, в облике куда более солидном и умудренном, говорил со своей подопечной и соратницей по борьбе.
— Йоко. Родная вы наша. Бесценная и незаменимая. Я позволяю использовать свою биографию для кампаний по связям с общественностью. В основном потому, что биография сия есть свершившийся факт, изменить ее не удастся, а от меня не убудет. Это совершенно не означает, что связям с общественностью позволено, в свою очередь, диктовать мне поступки. Я живу так, как считаю нужным. Чего и вам, господа мои советники, пламенно желаю.
Хана вновь засмеялась. И, кажется, отнюдь не потому, что оценила красноречие своего коллеги. Подошла к нему с официальными поздравлениями — тонкая седая женщина в строгом, классических линий деловом костюме. Принимая диктуемые обычаем пожелания, Тимур в который раз отметил чистую, очень женственную красоту посланницы гильдий. А ведь она — ровесница отца Кимико. И наверняка не льстит себе аватарой, а именно так и выглядит. Дивная змея. Ядовитости необычайной.
Следующим был дед Богдан. Рука утонула в огромной, знакомо-твердой ладони. Затем старик, расчувствовавшись, сгреб непокорного приемыша в объятия, заявляя, что желает увидеть его избранницу.
— Почему не сказал, оболтус этакий?
— Мне показалось, вы не одобрите, — совершенно правдиво ответил Тимур. — Кроме того, мы вообще никому ничего не сказали. Эта была очень скромная церемония.
Асано приподнял злодейские свои брови и смотрел так, будто в мыслях вешал на шею юного коллеги ценник с новой суммой. Тимур начал думать, что никто так и не вспомнит вслух о недавней гибели Кикути Нобору. Не выскажет подозрений о поспешном замужестве высочайшей невесты. Это было… не лучшим вариантом. Но и не худшим.
Тимур повернулся, собираясь уходить. И застыл, утонув в затопившем весь мир дымчато-синем, знающем взгляде.
— Советник Канеко, — поклонился хрупкий мальчик с карикатурно огромными глазами. — Удачи вашим начинаниям. Удачи вам и вашей спутнице. Мы поем о вашей удаче.
Ответные слова застряли в горле. Советник Ари был загадкой, окутанной тайной, заслоненной секретом. И к разгадке за время сотрудничества не удалось приблизиться ни на шаг.
