— Я, — легкий поворот головы, черная прядь у виска, — предпочитаю разделять веру и историю. И не путать построенный Кикути Нори мир огненных небес с легендарной Страной восходящего солнца.
— Но сегодняшняя Акана является наследием древней Японии.
— Вы так считаете?
— Признаться, да. — Варвар белозубо улыбнулся. — Это, если можно так выразиться, официальная культурная позиция планеты. И вы не можете отрицать, что при желании здесь можно найти определенное сходство.
— Внешнее сходство. Но полностью разная суть.
Господин атташе весь будто подобрался. Поведение его почти выходило за рамки светской беседы. Почти.
— Мм, — решил вмешаться Тимур. — Как-то мы обсуждаем все беспредметно. Пример?
Кимико, идеально послушная супруга, тут же повернулась к нему:
— На Акане официальной письменностью считается латиница.
— Иероглифы мы тоже используем. Официально. Еще пример?
— Вопрос во многом сводится к навешиванию ярлыков. — Высокородная госпожа смотрела прямо, безмятежно, вновь напомнив ему самое безупречное оружие. — В метрополии вы называете нас империей. И сами себя запутываете. Владыка Нори никогда не пытался утверждать, что является потомком японского императорского дома. Роль, которую Кикути играли в жизни Аканы, беспрецедентна. Это что-то уникальное, наше собственное, и проведение поспешных аналогий еще дальше уводит от понимания. Так — во всем. Возьмите любой аспект жизни. Если присмотреться более внимательно, первое пришедшее в голову сравнение оказывается чуть ли не обратным действительности.
Тимур припомнил, как совсем недавно читал об Императорском Тайном Совете эпохи Мэйдзи, что рекомендовал владыке Хризантемового Трона те или иные решения. Император почти всегда их подписывал.
Сравните это с тайным советом, членом которого являлся он сам. Коалиционное правительство официально не признавало власти Нобору. Но по сути занималось исполнением переданных владыкой Кикути через кого-то (Асано, Ари, самого Тимура) приказов.
Да. Аналогия получалась… Действительно неполная.
— Над этим стоит подумать. Я благодарю вас за разговор, госпожа. Он был мне нужен. — Землянин сложил ладони перед грудью, глубоко поклонился. — Молю вас простить варварскую настойчивость.
Тимур нахмурился, следя, как господин атташе исчезает в толпе. Прямая, очень ровная спина, широкие плечи. Канеко сообразил наконец, почему осанка дипломата казалась ему странной. Она напоминала военную выправку, причем заложенную на очень глубоком физическом уровне. Не через программные приложения. На Акане такая моторика говорила бы о закрытой военной школе. Из тех, куда допускаются лишь дети боевого самурайского сословия.
Что-то в коротком обмене репликами заставило интуицию Неко неуютно царапаться. Профессиональный глянец дипломата был на месте. Но вот построение беседы соответствовало скорее жестким, агрессивным гильдейским переговорам. Канеко сделал себе заметку: проверить, что нового случилось за последние дни в неассимилированных анклавах. И держите меня ками, если советник Джеффер вновь не начал на пустом месте мутить воду.
Тимур поднял руку супруги к губам в немом извинении. Шагнул, увлекая ее за собой на танцевальную площадку. Движениями его все плотнее завладевала подпрограмма аватары. Незаметно исчезло с пояса оружие, чуть изменилась форма каблуков. Поклон. Реверанс. Опустившаяся на плечо легкая ладонь. Медленная, пока что почти невесомая музыка начала сплетать первый круг.
Спросил, все еще прокручивая в голове запись недавнего разговора:
— Значит, не империя?
— Нет, — решительно и легко завершила пируэт Кимико. — Даже при владыке Садао власть на Акане не была настолько централизована. А уж тем более нельзя называть Кикути воплощением всей планеты.
Нет. Нельзя.
Тимур отстранился от жены, она повернулась под его рукой в такт нарастающему темпу музыки, вновь шагнула в объятия.
— Хорошо бы кто-нибудь донес сию простую мысль до советника Сакураги. А то наш Янтарный дайме, похоже, уже готов сменить титул князя на «Тенно».
Кимико подняла серьезные, полные непроизнесенных вопросов глаза:
— Вы бы этого не хотели, советник?
— Само по себе оно, может, и неплохо. — Тимур кружил ее под все убыстряющиеся струнные гармонии. — По крайней мере, владыка Вишневого клана знает, что с властью делать.
В отличие от многих себе подобных.
— Одна беда — князю ведь подавай не только монархические полномочия. Он хочет еще и Протоколы Кикути, и доступ к изначальным программам, и богиню Аматэрасу в предки. Как-то слишком много получается для одного творца.
Пауза. Они все быстрее и быстрее скользили в вихре танцующих пар, позволяя аватарам управлять своими движениями. Черная прядь выбилась из прически и парила вокруг обращенного к нему спокойного лица.
Тимур счел, что все необходимое он до чужих ушей донес, и активировал подпрограмму, которая должна была защитить их от подслушивания.
— Не хочу лезть не в свое дело, особенно когда почти ничего в нем не понимаю. Но, госпожа моя, не слишком ли много вложили вы сегодня в свой образ?
