Тимур нашел глазами седовласого зануду, пристроившего на перилах тяжелый арбалет. Все же не зря он вручил старику собственноручно скрытое от сканов оружие и регулярно заставлял вспоминать молодость в тире. Чтобы на Акане — да не пригодилось?
«Записи нападения велись?»
«От начала и до конца».
«Продолжайте наблюдение. Стеф, что с Богданом?»
«Дед с Йоко и еще дюжиной человек забаррикадировались в Золотом Кабинете. Их положение стабильно».
«Ясно. Давай сюда, прикроешь Милу».
Через полминуты за спиной раздраженно рыкнуло. Стефан Ватари в боевой аватаре впечатлял: огромный черный волчище в доспехах сказочного витязя и с тяжеленным мечом в лапах. Ему едва до плеча доставала лисица в расшитой тюбетейке. Одета и вооружена она была по-степному, из-под головного убора спускались на плечи десятки тонких косичек.
— Что ты задумал? — спросила Мила, обеспокоенно взмахнув тремя пушистыми хвостами. Но поспешила все же шагнуть под защиту богатырского щита.
— То, чем должен был заняться с самого начала, — буркнул Железный Неко, убирая оружие. И, напружинив кошачье тело, легко взвился в воздух.
Прыжок — оттолкнуться от карниза — прыжок. Золотая люстра под все же внушительным кошачьим весом накренилась, внизу кто-то завизжал. Хорошо хоть не законная супруга. Тимур выгнулся, отдернул хвост, едва не подпаленный шатающимися свечами. Одной рукой ухватил золотую ось, сшибая чеканные гербы чьих-то провинций. На другой выросли острые, сияющие полированной сталью когти, превращая пушистую пятипалую конечность в кошмарную охотничью лапу. Бросок. Удар.
В похожих на ножи когтях бешено забилась серебряная «рыбка». Ишь, сообразительная какая. Выбрала хорошую позицию и притаилась, ожидая, когда можно будет броситься на жертву. А цель у нас наверняка указана заранее, иначе голодная тварь уже сорвалась бы. Ну да мы сейчас все узнаем — и о жертве, и о твари, и о новых веяниях в высоком искусстве создания вирусов.
Прыжок — гораздо менее грациозный, чем первые; сорвавшаяся вниз лепнина; чуть было не грохнувшийся вслед за ней советник. Еще прыжок.
Тимур шмякнулся обратно на галерею, не выпуская пытающуюся прогрызть его когти гадину. Пусть грызет, эта сталь и не такие зубы обламывала.
В свободной руке появилось когайто — тонкое шило, которому доводилось служить и заколкой для волос, и столовым прибором, и вообще любым инструментом на все случаи жизни. Острый конец коснулся «рыбки», та замерла, задрожала. Сначала почти незаметно, а потом все быстрее начала разматываться, точно кокон, ускоряющимся потоком отдавая информацию.
Кот прижал подвижные уши и тихо зашипел, пытаясь разобраться с теми данными, которые к нему поступали. Посидеть бы над этой красавицей с недельку… Но недели у нас нет, потому будем стряпать антивирус на ходу.
Выламывая информационные блоки и вставляя их в заготовки собственных программ, Тимур мрачно подумал, что этим и стоило заняться с самого начала. Силовые столкновения и живые стены, тем более в строю, — явно не его стихия. Но сработал приобретенный за годы войны инстинкт «заткнуть дыру, а потом разбираться», и Хромой Кот обнаружил себя на первой линии обороны прежде, чем успел подумать, а место ли ему там.
Последний кусок кода встал на место. Канеко прогнал получившееся через тестовую программу и довольно заурчал.
«Госпожа моя, передайте советнице Хане и ее союзникам, — он отправил кое-как слепленное творение Кимико, поставив в копию и своих секретарей, — пусть попробуют поставить фильтром на доспехи и вписать в заточку оружия».
— Мила, дай мне… умница.
Треххвостая лиса уже протягивала ему колчан со стрелами. Тимур выбрал одну из тех, которые программировал для нее сам — полую, с гибкой, способной принимать обновления начинкой. Кончиком когайто коснулся основания древка. Ввел новый код, когтем опробовал сияющий наконечник. Мурлыкнул.
— Размножь и бей по вирусу. Если ударить в инфицированного достаточно быстро, то будет даже возможность остановить эту дрянь на ранних стадиях и спасти зараженного.
В зале тем временем намечалось нездоровое оживление. В центре его полыхал — в буквальном смысле — плюющийся огнем великолепный Кохаку. И, что никого не удивило, глава гильдии игроков.
Воины гильдии, не отвлекаясь на скандального шефа, пошли в решительное наступление. Сосредоточились они у тех самых дверей, которые Тимур инстинктивно определил как направление основного удара и чуть не сложил голову, защищая. Стеклянные створки вели на открытую террасу и к висячим садам. Ударный отряд выстроился перед ними в ощетинившуюся щитами черепаху.
Хана, все так же сжимавшая круглое ручное зеркальце, что-то прошептала в гладкую поверхность. Голова стоявшей у фонтана женщины была гордо вскинута, взгляд наверняка пылал праведным гневом. Но в напряженной спине, в лопатках, изгибающихся сломанно и нервно, читался сдерживаемый лишь волевым усилием ужас. Посланница гильдий действовала в совершенно непривычной для себя обстановке. Но она действовала.
