Тимур невольно подался вперед, телом и разумом порываясь подхватить, поддержать, хоть как-то помочь. Коснулся чего-то стремительно-невидимого, что тут же прянуло в глубины Сети.
Как она кричала! Предки всемогущие, как…
— Канеко! — взрыкнул резко обернувшийся к нему врач. — Сворачивайте свои сканеры к тэнгувой бабушке! И выметайтесь вон!
— Син… — Серый от ужаса Тимур не заметил, как сорвалось с губ личное имя старого недруга. Делать вид, что по-прежнему нянчится он с давней своей обидой, было сейчас не просто нелепо — немыслимо. — Синобу, что с ними… будет?
Новоиспеченный оратор Канеко будто залпом глотнул толченого стекла: способность к связной речи покинула его. Слова жили своей, отдельной жизнью, отсеченные от наполнявшего их смысла непреодолимой стеной. То место, что раньше в этой Вселенной отводилось разуму, теперь затопило беспомощным, вязким страхом.
— Все будет, — огрызнулся Тайра Синобу, верный самурай и друг владыки Кикути. — Если нам сейчас не мешать! Советник, ступайте прочь. Взломайте чью-нибудь твердыню, убейте очередного министра, устройте новый переворот — только делайте это подальше!
— Я…
— …сбил к демоническим пращурам все настройки. — Врач вновь сосредоточился на измученной своей пациентке. — Каи… Господин советник, просто уйдите, а? Радостные вести вам сообщат без промедления.
И любые другие тоже.
Тимур сам не помнил, как вывалился из комнаты. В глазах прояснилось, когда он чуть не сбил с ног ожидавшего под дверью гостя. Детские руки подхватили его, с неожиданной для столь хрупких запястий силой удержали от падения.
— Осторожней, друг мой, — с упреком сказал Ари, проводя ладонью по его лбу и снимая затянувшую сознание мутную накипь. — Что же вы сразу не сказали, что во время схватки узрели недозволенное? О ранах таких надо заботиться сразу же. Разгуливать с ними как ни в чем не бывало — все равно что заигрывать с безумием.
— Благодарю, — автоматически моргнул Тимур. — Мне нужно…
— … и в самом деле, пойти, проветриться, — подтолкнули его в спину детские ладони. — Все будет хорошо. Мы позаботимся.
Его спутница посторонилась — высокая, худощавая женщина с зеленым, по-русалочьи затягивающим взглядом. Тимур пробормотал что-то куртуазное и, придерживаясь за стену, пошел прочь.
Лишь у входа в собственные покои до него дошло.
Резко обернувшись, советник обшарил взглядом совершенно пустой, обманчиво безмятежный коридор. Ни малейшего следа чужого вторжения, конечно, не обнаружилось. Система безопасности отрапортовала, что никаких гостей в поместье нет. И никогда не было.
На всякий случай Железный Неко проверил личный лог сетевого доступа. Ни-че-го. Последние полчаса советник, вне всякого сомнения, провел в самом что ни на есть реальном, физическом мире. Информация из Паутины к нему поступала лишь опосредованно, через искусственно надстроенные шестую и седьмую сенсорные системы. Оптический нерв, слуховой аппарат, тактильные ощущения — все это не получило из Сети ни одного бита липшей информации.
Но в разуме его точно выжжены были зеленые русалочьи глаза. Спина все еще ощущала тепло и твердость обманчиво хрупких ладоней.
— Игры с безумием, значит? — пробормотал советник Канеко, скользя пальцами по вмиг покрывшемуся испариной лбу.
Почему-то вспомнились иррациональные страхи Джеффера. И мягкий голос Ханы: «Программы такого уровня, что не только не зависят от манипуляций в „реальном“ мире, но и сами способны оказывать влияние на физический план бытия». Например, принимать, если вдруг понадобится, в безнадежно реальном пространстве самый что ни на есть материальный облик.
Только каковы же (чтоб Норддалу провалиться с его вопросами!) истинные пределы подобных программ? И есть ли они вообще?
«Мы позаботимся».
Повернувшись спиной к мимоходом свершившемуся рядом чуду, Тимур твердо объяснил себе, что ничего необычного не произошло. Ну, встретил в собственном доме пару явившихся в ответ на молитвы ками. Ну, воплотились они вне Паутины, в унылом реальном мире. Что тут такого? Общались ведь предки с богами и духами задолго до того, как были созданы первые, основанные еще на электронике примитивные сети. Почему бы не делать этого и их почтительным потомкам?
Удивляться и ужасаться тут нечему. Он, что бы там ни говорили, не варвар, он помнит свои корни и верит в постулаты собственной религии. Они позаботятся…
Медленно опустившись на циновку, Тимур закрыл глаза. И рухнул в знакомые тенета великой и непостижимой Паутины.
Разгромленный зеркальный дворец сиял в сердце бури, точно золотая жемчужина. Гости благополучно разбежались, и теперь изрядно подпаленные коридоры заполнили правительственные спецслужбы под предводительством хмурых следователей Корпуса. Господа сотрудники безопасности традиционно прибыли к месту действия слишком поздно, чтобы что-то изменить, и теперь от всей души взялись за не менее традиционный вопрос: «Кто виноват?» А вот на вопрос: «Что делать?», как смутно подозревал Тимур, придется отвечать ему, но пока еще думать об этом было рано. Слишком мало информации.
