Капитан был привлекательным мужчиной, с прекрасными, сильными скулами и четко отчерченным ртом, с прямым носом, хотя в уголках глаз появились морщины, выгравированные на лице, а мундир обляпан пятнами жира. Элинор прекрасно понимала, чем Рамси завоевал ее сердце, в отличии от Кроуфорда. Кроуфорд мог бы быть объективно более красивым, но самоуверенность и спокойный авторитет Рамси сделали его, в целом, привлекательнее.
- Я не знаю, как Рамси мирился с женщиной на борту, -
пробормотал Кроуфорд, затем громче добавил: - Я ожидаю, что вы подчинитесь приказам, когда их вам дадут. Здесь особого отношения не будет. Не рассчитывайте, что я предложу вам свою руку. Мне не нужны изысканные наряды на моем корабле. Вам будет выдана униформа, и вы с другими Поджигающими станете обедать совместно и займете койку в оружейной. Утром я объясню, что приказывал нам адмирал.
Элинор пропустила последнюю часть этой речи, потому что ее ум овладел ключевой фразой.
- Выдать мне мундир, капитан?
- Вы теперь член моей команды, и у вас, как у Поджигающей, будет своя собственная форма, что-то, что отделит вас от остальных. Приказ Дюрранта. Кроме того, вы слишком заметны в этом платье.
- Прошу прощения, капитан, но я не стану жертвовать своей благопристойностью!
- Вы будете делать то, что вам говорят или страдать от последствий, - рявкнул Кроуфорд.
- И что, скажите, за последствия будут? Капитан, вы не можете меня выпороть!
- Нет, - процедил он, его голос стал низким и злым, - но я могу заставить вас отправиться домой, уволенной без оплаты. Я не думаю, что вы этого хотите.
Элинор побледнела:
- Вы бы не поступили так.
- Поступил бы. А теперь идите в оружейную и поговорите с лейтенантом Фишером. Я ожидаю, что вы будете одеты соответственно приказу, когда увидимся утром. Свободны.
Разъяренная, Элинор молча поспешила прочь, боясь, что она, возможно, не сможет контролировать свой язык. Да, Кроуфорд наверняка отправит ее домой, если она откажется подчиниться, и Элинор начала понимать, сколько власти у адмирала Дарранта над ней. Дом, в котором нет никого, чтобы понять ее - ее репутация не может быть разрушена, но она снова окажется в ловушке медленного удушения. У нее не было выбора.
«Ох, капитан Рамси, действуйте побыстрее».
Она нашла лестницу, ведущую на нижнюю палубу, где навстречу ей поднялся шум ужина. Ступени были разрушены, стерты от лет службы, в отличии от «Афины». Но время их сгладило от прохода сотен футов, и она на мгновение остановилась, чтобы вдохнуть запах капусты и успокоиться. Она не сделала бы себе никаких поблажек, будучи сердитой и непокорной.
Элинор продолжила свой спуск медленнее, двигаясь тихо, чтобы не привлекать внимание говорящих, кричащих и смеющихся мужчин, стучащих по столам. По крайней мере, все казалось знакомым. Сейчас ужинали и команда на «Афине», а после этого должна была быть музыка. Она заставила себя не думать об этом, сосредоточить свои мысли на изношенных досках, которые скрипели под ее весом.
В кают-компании не было двери, только большой проход, через который Элинор увидела стол и лестницу, и горстку мужчин, смеявшихся за напитками после ужина. Все замолчали и вскочили на ноги, когда она появилась на краю света от лампы над столом.
- Мисс, - произнес один из лейтенантов, не глядя на нее, - добрый вечер, мисс, - он был немного полноват, с седеющими волосами.
- Мне сказали доложить лейтенанту Фишеру, - сказала Элинор.
- Это я, мисс, у меня есть каюта для вас, и я куплю вам одну из новых униформ, - он не сдвинулся с места.
- Она сможет разделить со мной гамак в любое время, - сказал один из мужчин, не слишком мягко, своему соседу, который усмехнулся. Сердце Элинор упало. Как она прошла так далеко без угрозы нападения со стороны своих коллег?
- Благодарю вас за комплимент, сэр, - сказала она, протягивая руку, словно предлагая пожать её, - но я боюсь, что вы найдете меня... слишком теплым компаньоном, - она зажгла свою ладонь, на которой тут же вспыхнули разноцветные языки пламени и поднялись до локтя.
Мужчина выругался и опрокинулся со стула, пытаясь убежать от нее. Остальные вздохнули в унисон, издавая звук, похожий на ветер, пронизывающий паруса. Элинор поддержала огонь несколько секунд, а затем потушила его.
- Мистер Фишер, кажется, вы упомянули каюту?
- Ох, - произнес Фишер, его глаза были широкими, как пластина в левой руке, и сделал жест руками, который Элинор интерпретировала как «следуй за мной». Он открыл одну из дверей, которая была на самом деле прямоугольником холста криво висящего в рамке и показывающее пространство, в котором была только «голова» в углу, и гамак в комплекте, и небольшой неосвещенный фонарь, свисающий с потолка. Элинор перевела дыхание.
«Я не смогу спать в гамаке».
Она открыла рот, чтобы возразить, вспомнила довольную, злобную улыбку Кроуфорда и снова закрыла его.
- Спасибо, - поблагодарила она. - Я удивлена, что вы держите запасную одежду на борту. Я полагала, что мужчины должны были обеспечить себя.
