Зрение. Ну, тут особо смотреть не на что. Куча народа, от которого и так мельтешение в глазах.
Лучше слух потренировать. Можно из общего гула отдельные разговоры вычленять.
— Я смотрю, он тебе нравится, — это, вот, Славка шепчет, к Агае обращается.
— Да, — тихий голос черноглазки был немного смущён.
— Почему?
— Ты знаешь, — Агая задумалась, — сначала своей бесшабашностью приглянулся и весёлостью. Ещё и помог из болота этого сбежать. А потом, чем дальше, тем больше я понимала, что он другой. Не такой, как все вокруг.
«Ух, ты! Да это же они про меня! — дошло вдруг до Ярика. — Косточки мне перемыть решили!»
— Наши-то всё норовят сразу в тёмном углу зажать да под подол залезть. А твой брат не такой. Он ко мне со всей обходительностью. Внимательный и добрый. И я прямо чувствую его желание…
— Это, да, — перебила её Славка. — Желания у него полные штаны.
— Зачем ты так? Я про его желание быть со мной.
— Так и я про него, — голос у Славки ехидный и хитрый. — Это такое выражение образное.
«Ага, образное. Так я тебе и поверил, — хмыкнул Ярик. — Язва сибирская ты, сестрица!»
— Слушай, — совсем шепотом спросила сестра, — а у тебя уже кто-то был?
Вопрос, конечно, любопытный, но подслушивать девчонок дальше было как-то неудобно. И Ярик решил переключиться на кого-нибудь другого.
Мэтр, вытянув ноги к костру и привалившись к седлу, задавал крутого храпака. Устал старикан от всех этих приключений. Михо тоже спит. Но к его сну все уже привыкли. Которые сутки уже беспробудничает. Аура у него, кстати, почти совсем нормальная стала. Выздоравливает друган. Ну и слава Создателю, или кто там у них.
А вот и Гена с Муайто, сидят беседуют. Тоже шепчутся в сторонке. Думают, не слышит их никто.
— Почему ты им служишь? — нифига себе вопросики орк выдаёт.
— Я им не служу, — у гоблина голос, словно кто ножом по стеклу скребёт. — С одними я договариваюсь, помогаю им или оказываю услуги. Для других выполняю работу за деньги. С некоторыми даже дружу, — это он про него, про Ярика, что ли? — Коблы даже Древним не служили, как и вы, орки. Были вассалами, но не служили. Коблитты, да, те служили, пока не предали. Но не мы.
— А человеки? Куда ты ведёшь их и для чего?
— Они нашли проход между мирами. И теперь им нужно помочь открыть новый.
— Но человеки — враги!
— Враги иногда становятся союзниками. А иногда и друзьями.
— А я тебе зачем? — что-то слишком орк сегодня любопытный. Насел с вопросами на бедного Гену.
— Ты помогаешь мне. Я должен убедиться, что человеки именно те, о ком говорится в пророчестве.
«Опять это пророчество! Чего они все носятся с ним, как с писанной торбой?» — Ярик кинул взгляд на гоблина. Тот вяло шебуршил какой-то палкой в костерке, изредка переворачивая обуглившиеся поленца.
— Считай, что выполняешь волю Древних.
— Древние. Их сейчас так никто у нас и не называет. Ушедшие — вот кто они для нас. Да и то, — орк задумчиво поскрёб подбородок, — для таких молодых, как я, они всего лишь легенда. Сказка, в которую уже почти и не верят. Трудно верить в то, чего не видишь.
— Это да, — согласился гоблин. — Только, вот, я их видел.
— Да ну?! — поразился орк так, что даже голос повысил.
— Ну да.
— И разговаривал с ними? — сколько же удивления было в голосе Муайто. И волнения. Надо же, железобетонный орк разволновался.
— Да как с тобой сейчас, — и ведь не врал зелёный, Ярик это отлично чувствовал. — Только не шуми. Весь лагерь на уши поставишь.
— Вот это рухнуть в пропасть, коблитт меня полюби! — шёпот у орка такой, что даже им на уши можно кого угодно поставить. Он замолчал, задумавшись и, немного погодя, спросил уже значительно тише: — Если ты исполняешь волю Древних, а я тебе помогаю, значит, и я выполняю их волю?
— В логике тебе не откажешь, — усмехнулся кобл.
— Значит, я почти что шаман и жрец Ушедших?
— Ну, в какой-то степени, да.
— И мне теперь нельзя будет иметь детей? — в голосе Муайто появились нотки сомнений и даже опасений.
— С чего ты взял?
— Мой приёмный отец, когда стал шаманом и жрецом, перестал иметь близость с женой.
— Мне кажется, ты путаешь причину со следствием.
— Говори проще, — возмутился орк. — Мне можно будет иметь жену?
— Да хоть пять, — заверил его кобл.
— Пять не надо. Меня Триска ждёт. Пусть одна она будет, — голос Муайто погрустнел и стал задумчивым. — Дождётся ли.
— Будь уверен, — подбодрил его зелёный. — Как такого доблестного воина и не дождаться?
— Хорошо, — пришёл к каким-то выводам Муайто. — Нужно только волосы убрать. Я отрекаюсь от мирских дел и посвящаю себя служению твоей цели. Одолжи мне один из ножей.
Гоблин протянул орку клинок, и тот занялся сбриванием своей шевелюры. Разговор угас.
Несколько секунд Ярик ещё понаблюдал, как Муайто, срезая под корень свои космы, кидает их в костёр. Но, вспомнив про обещание гоблину, вытащил из сапога Карук и мысленно окликнул Кляксича. Дух Хаоса отозвался мгновенно, радостно запульсировав и зашерудив своими многоножками.
— Сейчас я тебя покормлю, — поспешил его обрадовать юноша и сунул клинок в огонь. — Не магическая, конечно, но тоже энергия. Уж какая есть. Так что, жуй-жуй, глотай.
