- Ну-ка, ложись давай! – прикрикнул на него гоблин, дотянувшись и щелкнув по голове своей палкой-мешалкой. - Куда она денется-то? Вон, лежит себе под деревом, отдыхает.
Он махнул рукой куда-то себе за спину, потом критически осмотрел кончик палки, видимо на предмет возможных прилипших к ней частей головы Ярика, дунул на него, задумчиво хмыкнул и вновь вернулся к своему увлекательному процессу измельчения травок.
Разглядев торчащие из-за кобла ноги лежащей там девицы, юноша немного успокоился и опустился назад на землю.
- А что с ней произошло? – посмотрел он на Генордалтриса. - Чего она свалилась-то вслед за мной?
- Дык, а как же ей не свалиться, - удивился зелёный, - брошенной каменюкой по голове получивши? Свалилась, как миленькая…
- Каменюкой!? – перебил его Ярик, возмущенно вскидываясь.
- Да лежи ты уже! – кобл опять приложил его палкой. - А то так скоро кроме спины мне ещё и голову тебе лечить придётся.
Мальчишка послушно лёг, но возмущение и недоумение, бурлящие в душе не давали успокоиться и заставляли нервно ёрзать и буквально буравить взглядом гоблина. На безмятежность которого, впрочем, эти взгляды не производили ни малейшего впечатления.
- Ты давай, не зыркай на меня, - невозмутимо заявил он, извлекая откуда-то флягу, добавляя в ступку немного воды и возобновляя размешивание. - Цела твоя пассия, хотя и не совсем невредима. Ну так, сама виновата.
- Так это правда, что она сказала про форт? – сердито запыхтел Ярик.
- Эт смотря что она сказала, - кобл вынул из ступки палку, понюхал её, лизнул и, удовлетворённо кивнув, отставил зелье в сторону.
- Что это вы с Михой так её разукрасили, - негодованию парня, казалось, не было предела.
- Ну да, было такое, - утвердительно качнул головой зелёный. - Всё, не двигайся! Сейчас я тебя мазать буду.
- Но за что!? – вздернулся было Ярик, но получив теперь уже увесистый подзатыльник, вынужден был всё же лечь и замереть.
- За дело! – как отрезал гоблин. - Потом все объясню. А пока на, пожуй.
Он безапелляционно сунул в рот разволновавшемуся мальчишке какие-то листья, подождал, пока тот, морщась от жуткой кислятины, выполнит его требование, и сунул ему под нос флягу:
- Запей.
Яромир сделал несколько глотков, побултыхал водой во рту, прополаскивая его от гадкого, казалось, разъевшего все горло, лекарства. Выплюнул, добавил еще пару глотков и вопросительно посмотрел на гоблина.
- Отлично! – заявил тот. - Теперь спи, а я с духами пообщаюсь.
- Как, спи? – хотел спросить юноша, но обнаружил, что язык его не слушается, а глаза самым натуральным образом слипаются, ничего уже не видя. Только на грани слуха до него донеслось гоблинское заунывное подвывание, и он вырубился.
Проснулся уже утром. Именно, при чём проснулся, а не вынырнул из беспамятства, как в прошлые разы.
Лежа на боку, он радостно потянулся, приоткрывая глаза и щурясь от мягкого солнечного света, согревающего лицо. Где-то сверху шелест листьев на лёгком ветерке то и дело перебивался пением невидимых пичуг, затеявших утреннюю перекличку. До носа доносился сказочный аромат жаренного мяса, пробуждая просто дикий аппетит. Спина практически не беспокоила, словно и не болела так ужасно буквально только что. И единственно, что несколько нарушало эту идиллию, привнося некоторый дискомфорт, так это переполненный мочевой пузырь, требовавший проявления к нему должного уважения и немедленного уединения где-нибудь за кустиками.
Что парень и сделал незамедлительно, бешеным метеором пронёсшись к дальнему краю полянки мимо сидящего у костра кобла и торопливо углубившись в лес. Лишь ветки щекотали лишенные рубашки торс и плечи. Удивляло и радовало отсутствие кровососущей летающей мелочи, так досаждавшей в родных лесах в любую погоду, кроме сильного дождя и снега.
Назад протопал так же бодро и радостно. Подошел к пасущемуся с краю поляны коню, потрепал холку, похлопал по шее. Подошел к гоблину.
- Гена, спасибо! – шлёпнул его ладонью по плечу. - Даже если это и не магия, то волшебство точно! Я почти ничего не чувствую.
- Рад за тебя, - буркнул зеленокожий и замахал руками, отгоняя Ярика от запекающегося на прутиках мяса: - А ну прочь! Не готово ещё!
- Ну и ладно! – сделал обиженный вид тот. - Уйду я от тебя, злой ты!
- Иди, иди, - проворчал ему вдогонку гоблин. - Вон, подругу свою буди иди.
Яромир хмыкнул и послушно направился к дереву, из-за ствола которого торчали ноги девицы. Подойдя же, внезапно замер, ошеломлённый открывшимся ему зрелищем.
Растрёпанную и всклокоченную Агаю, с опухшим теперь уже с двух сторон чумазым лицом, было практически невозможно узнать. Она сидела, привалившись к дереву, со связанными за спиной руками и качественно спутанными ногами. Изо рта у неё торчал кляп, а из узких щелочек заплывших синяками некогда красивых глаз в Ярика впился, словно желая прожечь насквозь, лютый, ненавидящий взгляд.
- Гена-а-а-а! – пораженно протянул он. - Гена, что это?! Почему она так связана?
Сказать, что он был сильно изумлён, это все равно, что сказать про солнце, что оно тёплое.
