«Я узнал, что у меня Есть огромная родня: И тропинка, и лесок, В поле каждый колосок. Речка, небо надо мною – Это все моё, родное!»
И потом снова:
«Я узнал, что у меня …. »
Сколько раз он повторил этот стишок, вряд ли можно подсчитать или вспомнить. Мальчишка потерял счет времени. Оно словно остановилось. А то и вовсе перестало существовать. Да и вообще всё перестало существовать. Он больше не чувствовал ни согревающих спину лучей солнца, ни освежающий ветерок. Ни звука, ни шороха извне. Только монотонно звучащие в мозгу:
«…И тропинка, и лесок, В поле каждый колосок…»
И вдруг, спустя, наверное, вечность, лёгким шелестом и едва уловимой волной со всех сторон накатило что-то странное:
«Привет, друг… здравствуй, новый друг… мы рады тебе…»
Нет, это были не слова. Скорее, эмоции, хлынувшие отовсюду.
А потом он снова почувствовал ласкающее прикосновение ветра, взъерошившего волосы и ласково погладившего его по щеке.
«Я с тобой, друг! Поиграем? Смотри, как здесь здорово!»
Ярик не открывал глаза, он знал это наверняка, но понимал, что каким-то образом видит теперь всю поляну. Причем буквально всю, даже у себя за спиной. Он отчетливо различал каждое дерево и каждый куст вокруг. Да что там, каждую травинку и цветок на поляне. Он чувствовал птицу, застенчиво перепорхнувшую с ветки на ветку метрах в десяти от себя, там, куда обычный взгляд даже не проникнет. Он видел муравья, тащившего дохлого жучка у себя под ногами и чувствовал, как тому тяжело и страшно не успеть добраться засветло до муравейника. Он чувствовал благостное настроение Тайсона, радовавшегося вкусной сочной траве и тому, что его перестали тащить через этот нескончаемый лес, где можно только медленно брести и нельзя нестись во весь опор, разгоняя ветер…
Он видел и чувствовал всё! И это было… он не знал, как обозвать это чувство! Просто ЭТО БЫЛО!
Откуда-то справа к поляне приближался кобл. Ярик чувствовал и то, что он идет не с пустыми руками, и то, что ему не терпится приготовить ужин и утолить голод. А еще он почувствовал в мешке за спиной у зелёного что-то странное и непонятное. Нечто, вроде, и знакомое, и нет. притягивающее к себе и одновременно пугающее. Какой-то клубящийся необъяснимыми завораживающими эманациями чёрный-пречёрный сгусток то ли энергии, то ли эмоций, нервно пульсирующий и словно тянущийся к Ярику. Это было и жутко любопытно, и приятно, и невероятно страшно.
Гоблин приблизился еще немного, и этот странный, живой он что ли, сгусток мрака, словно наконец почуяв парня, взорвался вдруг целой бурей перемешавшихся в невероятный клубок эмоций, так напугав Ярика, что того мгновенно вытряхнуло из состояния сатэ и даже повалило на землю.
- Что там у тебя!? – крикнул он гоблину, через пару секунд вынырнувшему из плотных зарослей на поляну.
- Да вот, крола добыл. Смотри, какой жирный!
- Нет! – поднявшись на ноги, негодующе отмахнулся Ярик. - Не это! В мешке что!?
- О-о-о! Почувствовал!? Смог!? Молодец! – зелёный бросил добычу на траву у ног парня, а затем, сняв с плеча свой дорожный мешок, развязал его горловину: - Ну, на, смотри.
Мальчишка во все глаза выставился на руку Генордалтриса, шерудящую в мешке. Сердце его при этом колотилось так, словно от того, что кобл сейчас выудит на свет, зависят и жизнь, и дальнейшая судьба парня.
- Во-о-от, держи, - гоблин наконец вытащил продолговатый предмет, завёрнутый в тряпицу и протянул Яромиру.
Тот чуть ли не дрожащими от волнения руками выхватил свёрток, суетливо начал его разворачивать.
- Карук! – облегчённо выдохнул он.
Тряпка полетела в траву, а правая ладонь крепко ухватила холодную рукоять черного кинжала.
- Я уж думал, что потерял его, - повернулся он к коблу. - Откуда он у тебя?
- Дак, подобрал, пока ты в отключке валялся, - тот наклонился и подобрал тряпицу, отброшенную юношей. - Не след вещами-то разбрасываться. А такими, как эта, тем более.
- Вот спасибо! – Ярик радостно разглядывал клинок, словно любимую игрушку, где-то давно потерянную, а потом случайно извлечённую родителями из-за какого-нибудь шкафа. - А чего сразу не отдал?
- Вот того и не отдал, - ворчливо проскрипел Генордалтрис, убирая совершенно никчёмный на взгляд юноши кусок материи обратно в мешок и завязывая его. - Хотел посмотреть, насколько вы с ним привязались и чувствуете друг друга. Теперь вижу.
- Что видишь? – Яромир налюбовался Каруком и задумался, куда б его засунуть, потому как испорченную куртку он не надевал, запихнув по настоянию кобла в свой изрядно уже опустошённый вещмешок и щеголяя теперь лишь в джинсах да в последней запасной рубахе.
Карманы штанов – точно не вариант. Вылетит, и не заметишь. Так что, выбор не велик, пришлось засунуть за голенище сапога. И не потеряется, и не на виду, и вытащить не особо сложно. Только не очень удобно, конечно, с непривычки. Упирается там чем-то и на ногу давит. Ну, да не смертельно.
