| When he came home she was alert and happy: when he went out she pressed him to go: when he stayed at home, she played and sang for him, made him good drinks, superintended his dinner, warmed his slippers, and steeped his soul in comfort. | Когда Родон возвращался домой, она была оживленна и счастлива; когда он собирался куда-нибудь, она сама торопила его; если же он оставался дома, она играла ему и пела, приготовляла для него вкусные напитки, заботилась об его обеде, грела ему туфли и баловала как мокла. |
| The best of women (I have heard my grandmother say) are hypocrites. | Лучшие из женщин - лицемерки (я это слышал от своей бабушки). |
| We don't know how much they hide from us: how watchful they are when they seem most artless and confidential: how often those frank smiles which they wear so easily, are traps to cajole or elude or disarm--I don't mean in your mere coquettes, but your domestic models, and paragons of female virtue. | Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его или обезоружить, - я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. |
| Who has not seen a woman hide the dulness of a stupid husband, or coax the fury of a savage one? | Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? |
| We accept this amiable slavishness, and praise a woman for it: we call this pretty treachery truth. | Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. |
| A good housewife is of necessity a humbug; and Cornelia's husband was hoodwinked, as Potiphar was--only in a different way. | Добрая жена и хозяйка - по необходимости лгунья. И супруг Корнелии был жертвой обмана так же, как и Потифар. - но только на другой манер. |
| By these attentions, that veteran rake, Rawdon Crawley, found himself converted into a very happy and submissive married man. | Эти трогательные заботы превратили закоренелого повесу Родона Кроули в счастливого и покорного супруга. |
| His former haunts knew him not. | Его давно не видели ни в одном из злачных мест, которых он был завсегдатаем. |
| They asked about him once or twice at his clubs, but did not miss him much: in those booths of Vanity Fair people seldom do miss each other. | Приятели справлялись о нем раза два в его клубах, но не особенно ощущали его отсутствие: в балаганах Ярмарки Тщеславия люди редко ощущают отсутствие того или другого из своей среды. |
| His secluded wife ever smiling and cheerful, his little comfortable lodgings, snug meals, and homely evenings, had all the charms of novelty and secrecy. | Сторонящаяся общества, всегда улыбающаяся и приветливая жена, удобная квартирка, уютные обеды и непритязательные вечера - во всем этом было очарование новизны и тайны. |
| The marriage was not yet declared to the world, or published in the Morning Post. | Их брак еще не стал достоянием молвы; сообщение о нем еще не появилось в "Морнинг пост". |
| All his creditors would have come rushing on him in a body, had they known that he was united to a woman without fortune. | Кредиторы Родона слетелись бы к ним толпой, если бы узнали о его женитьбе на бесприданнице. |
