| When he used to treat the boys in old days at a coffee-house, he would shout and laugh louder than anybody there, and have all the waiters skipping round him; it was quite painful to see how humble and civil he was to John of the Tapioca, a blear-eyed old attendant in dingy stockings and cracked pumps, whose business it was to serve glasses of wafers, and bumpers of ink in pewter, and slices of paper to the frequenters of this dreary house of entertainment, where nothing else seemed to be consumed. | Бывало, в прежние времена, угощая приятеля в кофейне, Седли кричал и смеялся громче всех, и все лакеи суетились около него. А теперь просто больно было смотреть, как смиренно и вежливо разговаривал он в "Тапиоке" с Джоном, старым подслеповатым слугой в грязных чулках и стоптанных туфлях, на обязанности которого было подавать рюмки с облатками, оловянные чернильницы вместо оловянных кружек и клочки бумаги вместо сандвичей посетителям этого мрачного увеселительного заведения, где, кажется, ничего иного и не употреблялось. |
| As for William Dobbin, whom he had tipped repeatedly in his youth, and who had been the old gentleman's butt on a thousand occasions, old Sedley gave his hand to him in a very hesitating humble manner now, and called him "Sir." | Что же касается Уильяма Доббина, которому мистер Седли частенько жертвовал монету-другую в дни его юности и над которым сотни раз подшучивал, то старый джентльмен очень робко и нерешительно протянул ему руку и назвал его "сэром". |
| A feeling of shame and remorse took possession of William Dobbin as the broken old man so received and addressed him, as if he himself had been somehow guilty of the misfortunes which had brought Sedley so low. | Под впечатлением этой робости и искательности бедного старика чувство стыда и раскаяния овладело Уильямом Доббином, словно он и сам был как-то повинен в неудачах, доведших Седли до такого унижения. |
| "I am very glad to see you, Captain Dobbin, sir," says he, after a skulking look or two at his visitor (whose lanky figure and military appearance caused some excitement likewise to twinkle in the blear eyes of the waiter in the cracked dancing pumps, and awakened the old lady in black, who dozed among the mouldy old coffee-cups in the bar). | - Очень рад вас видеть, капитан Доббин, сэр, -произнес старик, несмело взглянув на посетителя (чья долговязая фигура и военная выправка вызвали искру какого-то оживления в подслеповатых глазах лакея, шмыгавшего взад-вперед в стоптанных бальных туфлях, и разбудили старуху в черном, дремавшую за стойкой, среди грязных надбитых кофейных чашек). |
| "How is the worthy alderman, and my lady, your excellent mother, sir?" | - Как поживают достойные олдермен и миледи, ваша добрейшая матушка, сэр? |
| He looked round at the waiter as he said, "My lady," as much as to say, | - Произнося это "миледи", он оглянулся на лакея, словно желая сказать: |
| "Hark ye, John, I have friends still, and persons of rank and reputation, too." | "Слышите, Джон, у меня еще есть друзья, и к тому же особы знатные и почтенные". |
| "Are you come to do anything in my way, sir? | - Вы пожаловали ко мне по какому-нибудь делу, сэр? |
| My young friends Dale and Spiggot do all my business for me now, until my new offices are ready; for I'm only here temporarily, you know, Captain. | Мои молодые друзья, Дейл и Спигот, ведут за меня все дела, пока не будет готова моя новая контора. Ведь я здесь только временно, капитан. |
| What can we do for you. sir? | Чем мы можем служить вам, сэр? |
| Will you like to take anything?" | Не угодно ли чего-нибудь выпить или закусить? |
