| "Why, surely it must be Miss Swartz, the parlour boarder," Emmy said, remembering that good-natured young mulatto girl, who had been so hysterically affected when Amelia left Miss Pinkerton's academy | - Ах, это, наверное, мисс Суорц, наша пансионерка, та, что жила в отдельной комнате, - догадалась Эмми, вспомнив добродушную девочку-мулатку, которая так бурно сокрушалась, когда Эмилия покидала пансион мисс Пинкертон. |
| "The very name," George said. | - Она, совершенно верно! - подхватил Джордж. |
| "Her father was a German Jew--a slave-owner they say--connected with the Cannibal Islands in some way or other. | - Отец ее был немецкий еврей, говорят -рабовладелец, имевший какое-то отношение к Каннибальским островам. |
| He died last year, and Miss Pinkerton has finished her education. | Он "мер в прошлом году, и мисс Пинкертон завершила ее образование. |
| She can play two pieces on the piano; she knows three songs; she can write when Mrs. Haggistoun is by to spell for her; and Jane and Maria already have got to love her as a sister." | Она может сыграть на фортепьяно две пьески, умеет петь три романса, может писать, когда рядом сидит миссис Хаггистон и исправляет ей ошибки. Джейн и Мария уже полюбили ее, как сестру. |
| "I wish they would have loved me," said Emmy, wistfully. | - Жаль, что они меня не полюбили, - промолвила задумчиво Эмми. |
| "They were always very cold to me." | - Они всегда обходились со мной так холодно. |
| "My dear child, they would have loved you if you had had two hundred thousand pounds," George replied. | - Дорогое мое дитя, они полюбили бы тебя, если бы у тебя было двести тысяч фунтов, - отвечал Джордж. |
| "That is the way in which they have been brought up. | - Так уж они воспитаны. |
| Ours is a ready-money society. | В нашем обществе поклоняются чистогану. |
| We live among bankers and City big-wigs, and be hanged to them, and every man, as he talks to you, is jingling his guineas in his pocket. | Мы живем среди банкиров и крупных дельцов Сити, черт бы их всех побрал, и каждый, кто разговаривает с тобой, побрякивает в кармане гинеями. |
| There is that jackass Fred Bullock is going to marry Maria-- there's Goldmore, the East India Director, there's Dipley, in the tallow trade--OUR trade," George said, with an uneasy laugh and a blush. | Таков этот осел Фред Буллок, который собирается жениться на Марии, таков Голдмор, директор Ост-Индской компании, таков Дипли, торговец салом, - это по нашей линии, - добавил Джордж с принужденным смехом и краснея. |
| "Curse the whole pack of money- grubbing vulgarians! | - Проклятие всей этой шайке пошляков и загребателей денег! |
| I fall asleep at their great heavy dinners. | Я засыпаю на их торжественных обедах. |
| I feel ashamed in my father's great stupid parties. | Я стыжусь дурацких парадных вечеров у моего отца. |
| I've been accustomed to live with gentlemen, and men of the world and fashion, Emmy, not with a parcel of turtle-fed tradesmen. | Я привык жить с джентльменами, с людьми светскими и благовоспитанными, Эмми, а не с кучкой торгашей, объедающихся черепаховым супом. |
| Dear little woman, you are the only person of our set who ever looked, or thought, or spoke like a lady: and you do it because you're an angel and can't help it. | Милочка, ты одна в нашем кругу настоящая леди и по наружности, и по речам, и по образу мыслей. И это потому, что ты ангел, и иначе быть не может. |
