| Bareacres Castle was theirs, too, with all its costly pictures, furniture, and articles of vertu--the magnificent Vandykes; the noble Reynolds pictures; the Lawrence portraits, tawdry and beautiful, and, thirty years ago, deemed as precious as works of real genius; the matchless Dancing Nymph of Canova, for which Lady Bareacres had sat in her youth--Lady Bareacres splendid then, and radiant in wealth, rank, and beauty--a toothless, bald, old woman now--a mere rag of a former robe of state. | Им принадлежал также и замок Бейракрс с его знаменитыми картинами, обстановкой и редкостями: великолепными Ван-Дейками; благородными полотнами Рейнольдса; блестящими и неглубокими портретами Лоренса, которые тридцать лет тому назад считались не менее драгоценными, чем произведения истинного гения; несравненною "Пляшущею нимфою" Кановы, для которой позировала в молодости сама леди Бейракрс - леди Бейракрс, в то время ослепительная красавица, окруженная ореолом богатства и знатности, теперь - беззубая и облысевшая старуха, жалкий, изношенный лоскут от некогда пышного одеяния. |
| Her lord, painted at the same time by Lawrence, as waving his sabre in front of Bareacres Castle, and clothed in his uniform as Colonel of the Thistlewood Yeomanry, was a withered, old, lean man in a greatcoat and a Brutus wig, slinking about Gray's Inn of mornings chiefly and dining alone at clubs. | Ее супруг, на портрете Лоренса той же эпохи, размахивающий саблей перед фасадом Бейракрского замка в форме полковника Тислвудского ополчения, был теперь высохшим, тощим стариком в длиннополом сюртуке и парике a la Brutus {В подражание Бруту (его прическе) (франц.).}, которого можно было видеть слоняющимся по утрам около Грейз-инна и одиноко обедающим в клубах. |
| He did not like to dine with Steyne now. | Он не любил теперь обедать со Стайном. |
| They had run races of pleasure together in youth when Bareacres was the winner. | В молодости они соперничали в погоне за развлечениями с неизменным преимуществом для Бейракрса. |
| But Steyne had more bottom than he and had lasted him out. | Но Стайн оказался крепче, и в конце концов победителем вышел он. |
| The Marquis was ten times a greater man now than the young Lord Gaunt of '85, and Bareacres nowhere in the race--old, beaten, bankrupt, and broken down. | Сейчас маркиз был в десять раз могущественнее того молодого лорда Г онта, каким он был в 1785 году, а Бейракрс уже сошел со сцены - старый, поверженный, разоренный и раздавленный. |
| He had borrowed too much money of Steyne to find it pleasant to meet his old comrade often. | Он задолжал Стайну слишком много денег, чтобы находить удовольствие в частых встречах со старым приятелем. |
| The latter, whenever he wished to be merry, used jeeringly to ask Lady Gaunt why her father had not come to see her. | А тот, когда ему хотелось позабавиться, насмешливо осведомлялся у леди Гонт, отчего отец не навещает ее. |
| "He has not been here for four months," Lord Steyne would say. | "Он не был у нас уже четыре месяца, - говаривал лорд Стайн. |
| "I can always tell by my cheque-book afterwards, when I get a visit from Bareacres. | - Я всегда могу сказать по своей чековой книжке, когда мне нанес визит Бейракрс. |
| What a comfort it is, my ladies, I bank with one of my sons' fathers-in-law, and the other banks with me!" | Как это удобно, мои милые: я банкир тестя одного из моих сыновей, а тесть другого сына - мой банкир". |
