| She was chattering and laughing with a score of young dandies by the Serpentine as the father and son entered at the old gates of the school--where Rawdon left the child and came away with a sadder purer feeling in his heart than perhaps that poor battered fellow had ever known since he himself came out of the nursery. | Бекки болтала и смеялась с толпой молодых денди на берегу Серпентайна, когда отец с сыном въезжали в старые ворота училища, где Родон оставил мальчика и откуда ушел с таким чувством, печальнее и чище которого этот несчастный, никчемный человек не знавал, вероятно, с тех пор, как сам вышел из детской. |
| He walked all the way home very dismally, and dined alone with Briggs. | Весь путь домой он проделал пешком, в очень грустном настроении, и пообедал вдвоем с Бригс. |
| He was very kind to her and grateful for her love and watchfulness over the boy. | Он был очень ласков с нею и благодарил ее за любовь к мальчику и за боты о нем. |
| His conscience smote him that he had borrowed Briggs's money and aided in deceiving her. | Совесть мучила его за то, что он взял у Бригс деньги взаймы и помог обмануть ее. |
| They talked about little Rawdon a long time, for Becky only came home to dress and go out to dinner--and then he went off uneasily to drink tea with Lady Jane, and tell her of what had happened, and how little Rawdon went off like a trump, and how he was to wear a gown and little knee-breeches, and how young Blackball, Jack Blackball's son, of the old regiment, had taken him in charge and promised to be kind to him. | Они беседовали о маленьком Родоне долго, потому что Бекки вернулась домой только для того, чтобы переодеться и уехать на званый обед. А затем, не находя себе места, он отправился к леди Джейн пить чай и сообщить ей обо всем происшедшем: что маленький Родои расстался с ним молодцом, что он будет теперь носить мантию и штанишки до колен и что юный Блекбол, сын Джека Блекбола, прежнего товарища по полку, взял мальчика под свою защиту и обещал но обижать его. |
| In the course of a week, young Blackball had constituted little Rawdon his fag, shoe-black, and breakfast toaster; initiated him into the mysteries of the Latin Grammar; and thrashed him three or four times, but not severely. | В первую же неделю юный Блекбол сделал маленького Родона своим фагом, заставлял чистить ему сапоги, поджаривать гренки на завтрак, посвятил его в таинства латинской грамматики и раза три-четыре вздул, но не очень жестоко. |
| The little chap's good-natured honest face won his way for him. | Славная, добродушная мордочка мальчугана вызывала к нему невольные симпатии. |
| He only got that degree of beating which was, no doubt, good for him; and as for blacking shoes, toasting bread, and fagging in general, were these offices not deemed to be necessary parts of every young English gentleman's education? | Били его не больше, чем то было для него полезно. Что же касается чистки сапог, поджаривания гренков и вообще исполнения обязанностей фага, то разве эти обязанности не считаются необходимой частью воспитания каждого английского джентльмена? |
| Our business does not lie with the second generation and Master Rawdon's life at school, otherwise the present tale might be carried to any indefinite length. | В нашу задачу не входит писать о втором поколении и о школьной жизни юного Родона, иначе мы бы никогда не закончили эту повесть. |
| The Colonel went to see his son a short time afterwards and found the lad sufficiently well and happy, grinning and laughing in his little black gown and little breeches. | Полковник спустя короткое время отправился проведать сына и нашел мальчугана достаточно здоровым и счастливым, - одетый в форменную черную мантию и короткие брючки, он весело смеялся и болтал. |
