Гашек не ограничивался только косвенным осуждением католического духовенства Чехословацкой республики, изображение деяний его «достойных» представителей в недавнее время, когда еще существовала Австро-Венгрия. Он прямо высмеивает его реакционные происки, стимулированные Ватиканом, и заигрывание чехословацкого правительства с черными рясами в написанных одновременно с романом рассказах: «Бегство паны из Ватикана», «Протокол II съезда партии умеренного прогресса в рамках закона». Сколько убийственной иронии в части рассказа, озаглавленной «Открытие съезда»: Открыв съезд, председатель исполнительного комитета партии зачитывает поздравительную телеграмму папского нунция, напоминающего в своем горячем послании о преследованиях, которым подвергались папские нунции при гуситах, и отмечающего горячую встречу папского посла в Чешской республике, что является несомненным признаком прогресса. «Прогресс, милостивые государи, должен следовать лишь путями мирного развития, — говорится в телеграмме,— путями веры в торжество католической церкви, путями, ведущими к возвращению Конопиште бедным сироткам эрцгерцога Фердинанда. Папа вас приветствует! От Белой горы, через революцию к Риму, вот направление, которого должен держаться каждый благомыслящий гражданин! Аллилуйя, братья мои возлюбленные!»[20].
Председатель исполнительного комитета дает краткую характеристику значения святейшего престола для Чехословацкого государства — в смысле положения последнего на бирже — и предлагает участникам съезда встать и возгласить: «Аллилуйя!». Делегаты встают и, сияя от радости, троекратно возглашают «аллилуйю» и «ура папе».
Духовенство и сейчас осуществляет роль политического жандарма во многих странах капиталистического мира. Под его руководством действуют во Франции, Италии, Бельгии, ФРГ так называемые христианско-демократические партии, конкурирующие с социал-демократами в позорном деле раскола подлинно демократического движения, профсоюзов, организаций женщин, молодежи и т.д. Итальянские и немецкие христианские демократы осуществляют самую реакционную внешнюю и внутреннюю политику: рьяно участвуют в гонке вооружения НАТО против социалистического лагеря, способствуют фашистским проискам в ФРГ и Италии.
Антикатолическая сатира «Похождений бравого солдата Швейка...» разоблачает эти силы реакции, скрывающиеся под сводами католических соборов, в ризницах, исповедальнях, консисториях, а также их политические представительства в христианско-демократических партиях.
* * *
Изображая разные институты Австро-Венгерского государства. оценка деятельности которых имела прямое отношение идеалам Чехословацкой буржуазно-демократической республики, Гашек не прошел мимо капитолия буржуазной демократии — парламента. В романе мы встречаем весьма нелестные упоминания о парламенте, о депутатах различных политических оттенков.
В главе четвертой первой части, описывая сумасшедший дом, -panieK от имени своего героя презрительно замечает; «Каждый там мог говорить, что хотел, что ему приходило на язык, словно был в парламенте».
Эти слова буквально совпадают с оценкой, которую Гашек дал однажды Чехословацкой республике вообще: «Мы в «свободной» республике, и каждый республиканец имеет право нести глупейший вздор. Это типичный признак демократии, и поэтому мы не смеем это возбранить, иначе демократический дух не явился бы достаточно и не распространился бы среди граждан». Разумеется, Гашек здесь иронически говорит о «свободной» республике, имея в виду буржуазную демократию.
Остроты Гашека по адресу австрийского парламента заставляли читателя задуматься над оценкой и нового парламента Чехословацкой республики, который стараниями депутатов превратился в место бесконечных бесплодных дебатов, заканчивавшихся иногда и потасовками.
Гашек отлично понимал роль парламента в условиях буржуазной демократии, служившего в Чехословакии, как и в других буржуазных государствах, ширмой, маскирующей классовое господство буржуазии. Его выпады против парламента были тем более актуальны, что газетной шумихой о дебатах в нем правящие круги стремились отвлечь внимание от событий, вызывавших крайнее негодование широких масс.
Гашек хорошо знал буржуа, для которого барыши составляют альфу и омегу его сознания, его принципов, его мироощущения. В разговоре поручика Лукаша с торговцем хмелем Вендлером дан великолепный портрет буржуа, красочно обрисован его политический и моральный облик. Международные отношения и военные действия Вендлер расценивает исключительно с точки зрения своих коммерческих интересов: «— Наш хмель из-за войны лишился сбыта за границей. Для нашего Хмеля в настоящее время потеряны Франция, Англия, Россия и Балканы. Пока еще отправляем хмель в Италию, но боюсь, что Италия тоже вмешается в это дело». При всей своей ограниченности этот торгаш прекрасно понимает, что война ведется за его интересы и за интересы таких, как он: «Но уж если победа останется за нами, то диктовать цены на продукты будем мы» (с. 199), — восклицает он.