Разумеется, он отбирал факты и лица сообразно их значимости, в зависимости от того, насколько существенные явления действительности или социальные черты поведения, они отражают, т г, постольку, поскольку они являлись типическими обстоятельствами или типическими характерами. Остроту реалистического чутья Гашека можно увидеть, например, при таком сопоставлении. Раскроем «Историю Чехословакии», раздел «Политическая обстановка в Чешских землях и Словакии в первый период войны». Какие факты признаются важными, достойными внимания, показательными для этого времени? Специальное отделение пражского полицейского управления, созданное для выявления и учета государственных изменников, в начале мая 1915 года составило списки, в которых значилось 1400 «подозрительных» лиц в пражской военной прокуратуре к этому времени было разобрано 48 дел по обвинению в «измене», 148 дел об «оскорблении величества» и 449 дел о «нарушении спокойствия и порядка». В первый год войны... глухой протест выражался в саботаже организуемых властями патриотических манифестаций, распространении пораженческих слухов в тылу, дезертирстве и укрывательстве дезертиров, массовой сдаче в плен солдат на фронтах и т. д.[39]
Это самое пражское полицейское управление, которое составляло списки «подозрительных», очень живописно изображает Гашек в начале своего романа. Среди этих сотен обвиняемых были такие, как трактирщик Паливец, Швейк и их компаньоны по камере. Отношение народа к «патриотической» манифестации Швейка передано с исчерпывающей ясностью в коротком замечании: Швейка на призывной пункт везет в коляске его служанка, на углу Краковской улицы был избит какой-то бурш в корпорантской шапочке, закричавший Швейку: «Хайль! Долой сербов!» (с. 75). И недаром полиция разогнала манифестацию, так как отлично поняла, что толпа воспринимала проделку Швейка, как намек на использование «могучей» Австро-Венгрией ее последних резервов. Разговоры Швейка с крестьянами во время «Будейовицкого анабазиса», eгo встречи с дезертирами, напутствия щедрого господина, подарившего бравому солдату пять крон, все это выразительно передает настроения чехов. Кажется, нет ни одного важного исторического факта, который не был бы упомянут в романе: казни чешского запасного Кудрны; приказы Франца Иосифа и эрцгерцога Иосифа-Фердинанда о расформировании 28-го полка, два батальона которого во главе с офицерами под звуки полкового оркестра перешли на сторону русских; вступление в войну Италии и др.
Чешский историк Беранек в своей книге «Австрийский милитаризм и борьба против него в Чехии» не раз с горячим одобрением отзывается об исключительно метком изображении Гашеком в «Похождениях бравого солдата Швейка...» типичных черт офицеров и солдат австрийской армии. К этим типичным чертам он относит: австрофильство офицеров-чехов, их равнодушие, даже пренебрежение к культуре и образованию, моральный упадок офицерства, тиранство офицерства но отношению к солдатам, деморализацию денщиков.
В фактах писатель выделял и описывал преимущественно то, что имело социально-политический смысл; в лицах — отбирал и воспроизводил преимущественно такие черты, которые выявляли социально-психологические особенности изображаемого персонажа.
По-новому в романе проявился и главный стилистический прием Гашека — искусственно наивный тон повествования. Занимая в стиле Гашека важное место, этот прием органически входит в систему сатирического изображения действительности Гашеком, способствуя достижению главной его цели: выявлению разительного несоответствия истинного содержания исторически изжившего себя общественного строя с его помпезной внешней формой. Деланно наивное усердное следование Швейка кардинальным принципам этого строя делает очевидной несостоятельность этих принципов: почитания монархии, начальников, духовенства, соблюдения законов, явно ущемляющих интересы народа, и т. д.
Талантливое сатирическое произведение убедительно вскрывает, насколько назрело противоречие между общественным базисом и его надстройкой, насколько необходим революционный очистительный вихрь, способный привести их в новое соответствие на более высоком уровне.
Положив в основу романа контраст между подлинной сущностью изображаемой действительности и ее внешней видимостью, Гашек использует контраст и для целей комического повествования в романе. Но контраст для Гашека, как и все его комические примеры, не является просто средством смешить во что бы то ни стало. Писатель преследует одну цель — показать, что за внешним фасадом кажущейся мощи и несокрушимости современного буржуазного государства таятся внутренняя слабость и разложение составляющих это государство институтов.
