Сходство Стокдейла со Швейком особенно заметно по использованию Химэном некоторых эпизодов из романа Гашека.
Влияние «Похождений бравого солдата Швейка...» на писателя сказывается в том, что, как и у Гашека, бессмысленность, бесчеловечность военной службы в самой ее сущности становится особенно очевидной при восприятии ее наивным (у Гашека — деланно наивным). так сказать, «естественным» человеком. Неразвитый, отсталый Стокдейл, отличающийся здравым смыслом, одерживает маленькие победы в невольных столкновениях с начальниками, от сержанта до генерала. Однако юмористическая повесть Химэна не поднимается до острой сатиры.
Влияние образа Швейка очевидно и в персонаже романа немецкого писателя Стефана Гейма «Заложники» (1942). Его герой Яношек — отважный участник борьбы пражских антифашистов в период немецкой оккупации. Яношск по-швейковски с виду добродушен, словоохотлив, деланно наивен. Правда. Гейм подчеркивает, что это характерные национальные черты чеха: «...Яношек с его ясной головой, его хитринкой и юмором стал... символом чешского народа»[52].
Вот, например, портрет Яношека: «Под взлохмаченными волосами череп, круглый, как биллиардный шар, большие уши, торчащие под прямым углом. Голова сидит на короткой шее, грузное, неповоротливое туловище слегка подалось вперед. Длинные руки праздно болтаются по бокам и кажутся еще длиннее, оттого что рукава куртки до смешного коротки»[53].
Ведь это же портрет Швейка, как мы его себе Гфедставляем по отдельным штрихам, разбросанным в романе Гашека, и по рисункам известного чешского художника Лады, иллюстрировавшего произведения писателя. Особенно показательна у Яношека характерная швейковская манера рассказывать всякие историйки «к случаю». Но назначение маски добродушного простака у Яношека иное, чем у героя Гашека.
За швейковской личиной у Яношека скрывается железная воля, высокая идейность, беззаветная преданность своему народу и делу его освобождения. Яношек — коммунист. Своим поведением (как Швейк) он вводит в заблуждение тюремщиков и ухитряется передать на волю важное сообщение своим товарищам. Когда же его роль сыграна до конца, Яношек выпрямляется во весь свой рост и идет на казнь, как это подобает подлинному революционеру, который своей смертью, своим отношением к ней продолжает служить делу революции.
Роман Гашека сыграл известную роль в развитии чешского реализма после первой мировой войны.
Строительство новой государственности в обстановке острой классовой борьбы обусловливало выдвижение темы о месте, роли и значении отдельного индивидуума в гуще великих событий. В романах, появившихся непосредственно после войны (1919-й и последующие годы) и посвященных ей, война воспринимается и изображается писателями главным образом в ее трагическом влиянии на судьбу отдельного человека. В романах этих лет сильны натуралистические тенденции. Характерен в этом отношении роман одного из видных чешских писателей Франи Шрамека (1877—1952) «Тело», вышедший в 1919 году. В наиболее значительных произведениях даже прогрессивных чешских писателей послевоенного периода общественно-политическая проблематика продолжа-.la оставаться неорганичной. В романе Ольбрахта «Странная дружба артиста Есенин» отношению героев к войне отведено третьестепенное место. В центре внимания автора эстетические и этические проблемы (различные виды артистического искусства). Роман создавался с 1915 года, закончен и напечатан отдельным ш изданием в 1919 году. Впоследствии, в 1952 году, Ольбрахт, критически оценивая его, писал об индивидуалистическом понимании в нем существа войны: «В то время... мы не могли еще понять, что речь идет... о приближающейся мировой революции, в которой главную роль не будут играть индивидуальные мнения небольших групп людей...»[5].
Более значительную в идейном отношении задачу разрешала Мария Майерова в романе «Прекраснейший мир» (1923). Она стремилась показать путь девушки из кулацкой семьи (дочери мельника) к революции. Однако реализовать свой замысел автору не вполне удалось. Роман в большой степени семейно-бытовой, чем социальный. В обрисовке персонажей преобладает психологическая характеристика, причем особенности их психологии обусловлены скорее темпераментом, чем социальными факторами; слабо мотивированы этапы развития сознания героини.
