Благотворная эволюция в чешской литературе 20-х годов, как в творчестве критических реалистов, гак и зачинателей социалистического реализма, обусловлена прежде всего рядом причин общественно-исторического порядка — влиянием Великой Октябрьской социалистической революции, общественным подъемом, вызванным образованием независимой Чехословакии, кризисом буржуазного строя и борьбой чешского рабочего класса за социалистическое развитие своей страны и т.д. Но одним из факторов, оказавших влияние на дальнейшее развитие чешской nporpeccивной литературы, был роман Гашека о Швейке, произведение писателя, который благодаря своему участию в РКП (б) и Красной Армии, поднялся в своем идейном развитии на такую высоту, что оказался способным создать этапное произведение для всей чешской литературы.
Роман Гашека, с его резкой политической направленностью, эпическим размахом, острыми социальными характеристиками, был ярчайшим образцом нового художественного освоения действительности. Роман о Швейке оказал воздействие на развитие художественного метода чешских писателей.
После выхода в свет «Похождений бравого солдата Швейка...», с его политической остротой, для каждого чуткого писателя стало ясно, что писать по-прежнему нельзя. Иван Ольбрахт, раздумывая над «Швейком», заключал: «Я прочел несколько военных романов и сам в конце концов написал один. Но ни из одного не выглядит вся мерзость, глупость и жестокость мировой войны так ясно, как из книги Гашека»[55]. Очевидно, Ольбрахт сделал выводы для себя, которые нашли свое претворение в «Неизвестном солдате» и других произведениях из сборника «Девять веселых рассказов из времен Австрии и республики» (1927) и в романе «Анна-пролетарка» (1928).
Историки чешской литературы отмечают влияние Гашека на Карела Полачека (1892—1944), Эмиля Вахека (1889 1964) -образ хитреца Ставиноги из романа «Орясина» («Bidylko»—1927) явно навеян Швейком, Яна Моравека (1888—1958). Говорится и о влиянии «Швейка» на роман Владислава Ванчуры «Поля пахоты и войны» (1925). Автор, изображая отступление австрийцев из Галиции в 1914 году, пишет: «...драки у колодцев, у пушек, у воинских повозок, которые свалив с них груз, какие-то Швейки, гнали к вокзалам...»[56]. Это еще раз доказывает, что роман Гашека и его герой был замечен Ванчурой. Напомним, что в то время «Похождения бравого солдата Швейка...» только начинали приобретать популярность.
В развитии оригинального художественного метода Карела Чапека роман Гашека сыграл в некоторой степени роль стимулятора, ускорил и закрепил новый подход в осмыслении и изображении окружающего. Этот вывод вытекает из отзыва Чапека о Гашеке в ответ на известную анкету «Д 36» «Что для Вас значит Ярослав Гашек?» Чапек писал: «Дорогие друзья, школах нам твердили, что юмор — это пряности. Сегодня мне больше представляется, что юмор совсем не приправа, но истинно основное видение мира. Гашек обладал юмором. Гашек был человеком, который видел мир. Многие другие о нем только пишут. Ваш Карел Чапек». Следовательно, мир можно по-настоящему видеть так, как видел Гашек, как приблизился к такому видению Чапек. И особенно вспоминается Гашек при чтении «Войны с саламандрами».
«Похождения бравого солдата Швейка...» не прошли бесследно и для Марии Пуймановой. В романе «Игра с огнем» она упоминает о бравом солдате как о «национальном типе»[57]. А в романе «Жизнь против смерти» писательница подчеркивает, что в движении Сопротивления чехи преодолевали швейковскую ограниченность («Каждый из нас глубоко понимал Швейка, но вот пробил час, и из народа встало божье войско», т. е. такое же решительное и храброе, какими были чешские борцы XV века, гуситы).
Сильное влияние оказывает литературное наследие Гашека на юмористику (в широком смысле, включая и сатиру) социалистической Чехословакии. Показательно, что с самого основания в 1945 году юмористического журнала «Дикобраз» в нем несколько лет чуть ли не в каждом номере на первом месте перепечатывались рассказы Гашека (иногда даже два). Публикация этих рассказов — свидетельство их непреходящей значимости, как бы указание, на какой образец равняется журнал, кого он ставит в пример для современных сатириков.
В обзоре чешской юмористики известный литературовед Франтишек Бурианек в книге «Современная чешская литература» отмечает, что она продолжает «славные традиции чешской сатиры», и прежде всего Гашека. В то же время Бурианек, как и Неедлы, пишет, что изменился характер основного типического героя чешской литературы, в том числе и юмористики: «…бой с фашистами велся при ином проявлении героизма, нежели тот, какой нам представил в первую мировую войну Швейк...» Как видно, Бурианек также напоминает об определенной ограниченности Швейка.
