44 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 155–156; Т. 2. Стб. 143. Текст приписки: БЛДР. Т. 1. С. 60. В отличие от Л. Мюллера (Иларион и «Повесть временных лет» // Мюллер Л. Любить Россию… С. 152–156), я не вижу следов использования приписки Илариона в начале летописной статьи 1051 г. и поэтому считаю оба этих известия равнозначимыми. По-видимому, совпадение даты в обоих источниках (хотя дата в приписке к «Слову», возможно, появилась позднее) позволяет считать вопрос о времени поставления Илариона решенным, несмотря на высказывавшиеся в литературе сомнения на этот счет (см., напр.: Брюсова В. Г. Когда и где был поставлен митрополит Иларион? // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 1. М., 1989. С. 40–51). Другое дело, что, как уже говорилось выше, время оставления Иларионом берестовской пещеры и начала фактического руководства Церковью и время его поставления на кафедру могло существенно не совпадать.
В литературе встречается еще одна — максимально точная — датировка акта 1051 г.: 9 апреля (Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской. С. 37–38; Он же. Средневековые надписи Софии Киевской. С. 212–214). Однако эта дата не имеет под собой оснований: граффити Софийского собора «Месяца априля в 9 день поставлен быть владыка…» вовсе не обязательно подразумевает Илариона Киевского. Даже если речь в надписи действительно идет о митрополите, им мог быть любой из киевских святителей; дело в том, что в Древнерусской церкви отчетливо различались хиротонисание (рукоположение) и настолование, т. е. возведение на кафедру (престол); если первый обряд совершался в Константинополе (случайно прибывшими из Византии иерархами), то второй — а именно о нем сообщается в граффити Софийского собора, — мог быть совершен только в Киеве (см. о тонкостях этих обрядов, напр.: Евгений [Болховитинов], митр. Описание Киево-Софийского собора и киевской иерархии. Киев, 1825. С. 15; Макарий [Булгаков], митр. История Русской Церкви. Кн. 2. С. 537–538).
45 Патерик. С. 102–103; ср.: БЛДР. Т. 4. С. 361 (перевод Л. А. Дмитриева). После исследований Е. Е. Голубинского это известие признается недостоверным (Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Т. 1. 1-я пол. С. 756–757; Т. 1. 2-я пол. С. 572–573, прим. 2). Однако аргументация Голубинского не носит строго доказательного характера. Исследователь ссылался прежде всего на несоответствие данных Жития Антония времени появления Антония в Киеве. Но если допустить, что между избранием Илариона и оставлением им берестовской пещеры существовал какой-то временной промежуток (а это кажется очевидным), то этот аргумент теряет свою доказательную силу. Представление же о том, что Антоний не имел священнического сана и, следовательно, не мог постригать в иночество приходящих к нему, также является лишь предположением историка: как известно, Феодосия, Варлаама и Ефрема действительно постригал Никон по повелению Антония, но это еще не значит, что основатель обители не обладал таким правом лично. Во всяком случае, летописец вкладывает в уста Антонию фразу, обращенную к первым печерским насельникам: «Яз вас постригал». Слова афонского игумена, отправлявшего Антония на Русь: «От тебе мнози черньци бытии имуть», — как будто также свидетельствуют об обладании Антонием священнического сана.
46 Поздняя Густынская летопись сообщает об избрании Илариона патриархом Михаилом Кируларием, причем под 1050 г. (ПСРЛ. Т. 40. С. 54). В «Палинодии» Захарии Копыстенского (1621) сообщается о том, что митрополит Иларион, как только открылась возможность, «с послушенством своим отозвался до патриарха, за чим от него благословение и отвержение одержал» (цит. по: Макарий [Булгаков], митр. История Русской Церкви. Кн. 2. С. 459, прим. 10). В новгородском же рукописном «Каталоге всех российских архиереев» XVIII в. (РНБ. Соф. № 1417. Л. 7) сообщается, что Иларион поставлен был «чрез граммату святейшаго Михаила, патриарха Цпреградского» (Там же; Брюсова В. Г. Когда и где был поставлен митрополит Иларион? С. 45). Но все это едва ли не догадки книжников более позднего времени. Из современных исследователей, насколько мне известно, лишь Л. Мюллер полагает, что избрание и посвящение Илариона происходило точно так же, как и всех других русских митрополитов, т. е. Константинопольским патриаршим синодом, а все сомнения историков на этот счет основаны лишь на неверном понимании имеющихся источников (Мюллер Л. Понять Россию… С. 91–92).
Странная на первый взгляд фраза автора Архангелогородского летописца под 1051 г.: «Постави князь Ярослав Владимерович два митрополита» (ПСРЛ. Т. 37. С. 27), конечно, имеет в виду поставление «2-го митрополита» (после Феопемпта) (ср.: Там же. С. 67).
47 ПСРЛ. Т. 9. С. 83.
