– Думаю, что они соберут тинг и будут подозревать друг друга в этом деле, потому что они не видели нас, и разойдутся они в несогласии, и ни один не станет верить другому и не пойдет с ним вместе.
Так и вышло. Тюрки разбрелись без боя.
Опасность для Ярослава миновала. Варяги, со своей стороны, нашли труп Борислава, приделали голову к телу и похоронили его, как добрые христиане.
Вскоре после этого история скупого князя повторилась. Ярослав прекратил выплату жалованья, и тут уж норманны не выдержали: ушли в Полоцкую землю к «Вартилаву» (Брячиславу). Ярослав начал требовать у «брата» часть владений. Вартилав отказал, началась война.
«Ярицлейв» к тому времени успел жениться на Ингигерд – дочери шведского короля. События, если верить «пряди», развивались так.
«Случилось, что пришли послы от Ярицлейва-конунга просить деревень и городов, которые лежат возле его владений, у Вартилава-конунга». Полоцкий князь жалуется на это Эймунду-конунгу. Викинг бесконечно корректен:
– Это вы должны решать, господин.
Вартилав с некоторой досадой буркнул:
– Теперь надо сделать так, как было условлено, – что вы будете давать нам советы.
Мол, отрабатывай деньги.
Эймунд не заставил просить дважды. Он вообще – отличный советчик, готовый высказаться по всякому поводу. Итак, норманн отвечает:
– По мне, господин, похоже на то, что надо ждать схватки с жадным волком. Будет взято еще больше, если это уступить.
Вартилав отпустил послов без ответа, чтобы выиграть время.
– А сколько времени тебе надо, чтобы собрать войско? – поинтересовался Эймунд.
– Полмесяца, – прикинул Вартилав.
Эймунд продолжал:
– Назначь, господин, где встретиться для боя (с Ярославом).
«И было так сделано, и поехали послы домой. С обеих сторон войско стало готовиться к бою, и сошлись они в назначенном месте на границе, поставили стан и пробыли там несколько ночей».
Напряжение росло. Вартилав сказал:
– Что же мы будем здесь сидеть без дела? Не станем упускать победу из рук.
Эймунд хитро усмехнулся:
– Дай мне распорядиться самому, потому что отсрочка – лучше всего, когда дело плохо, и еще нет Ингигерд-княгини, которая решает за них всех, хотя конунг – вождь этой рати; я буду держать стражу, господин.
Оказывается, Ингигерд – главный политик и военный деятель на Руси. Жена спешит к мужу. Но что задумал Эймунд?
Вартилав предоставил Эймунду свободу действий. Тот организовал засаду. «Сидят они так семь ночей с войском. И однажды ночью было ненастно и очень темно. Тогда Эймунд ушел от своей дружины и Рагнар. Они пошли в лес и позади стана Ярицлейва сели у дороги». Эймунд заволновался:
– Этой дорогой поедут мужи Ярицлейва-конунга, и, если я хочу скрыться, мне надо было бы уйти, но побудем сначала здесь.
Посидели немного.
– Неразумно мы сидим, – заметил предводитель норвежцев.
И тут – повезло. «Слышат они, что едут и что там женщина. Увидели они, что перед нею едет один человек, а за нею другой».
– Это, верно, едет княгиня, – догадался Эймунд. – Станем по обе стороны дороги, а когда они подъедут к нам, раньте ее коня, а ты, Рагнар, схвати ее.
Когда дружинники Ярослава проезжали мимо, «они ничего не успели увидеть»: конь под Ингигерд пал от стремительного и точного удара Эймунда, а сама княгиня исчезла. «Один говорит, что видел, как мелькнул человек, бежавший по дороге, и не смели они встретиться с конунгом, потому что не знали, кто это сделал – люди или тролли. Поехали они тайком домой и [больше] не показывались».
Ингигерд надменно заявила:
– Вы, норманны, не спешите перестать оскорблять меня.
Эймунд отвечал вежливо:
– Мы с вами хорошо поступим, княгиня, но не знаю, придется ли тебе сразу же целовать конунга (то есть вернуться немедленно к Ярославу).
Обратим внимание, что княгиня называет Эймунда и его шайку норманнами. Сама она не относится к ним. Ингигерд – шведка, а норманнами именуют норвежцев. Формально они равны по титулам с Эймундом, но и здесь есть нюанс. Конунг – это король или князь по-скандинавски. Оба слова –
Однако конунги бывают двух сортов. Наиболее важный и могущественный – это правитель какой-нибудь территории, чем крупнее, тем лучше. Таким конунгом был отец Ингигерд, правивший шведами, или русский князь Ярослав. Но если ты собрал боевой отряд и пошел грабить соседей или нанялся на службу иноземному государю – ты тоже конунг! Таким бродячим «князем удачи» был Эймунд. И конечно, гордая Ингигерд дает понять: норманн ей не ровня.
Эймунд и его люди вернулись к Вартилаву «и говорят ему, что княгиня здесь. Он обрадовался и сам стал сторожить ее. Наутро она позвала к себе Эймунда-конунга и, когда он пришел к ней», предложила заключить мир.
