– Итак, – продолжил доктор Кайзер, – Номер один проинформировал нас, что на западную систему водоснабжения готовится атака с применением биологического оружия. Одна доныне неизвестная нам группировка, которая планировала атаку на подводный кабель, пыталась купить большую партию биологического оружия. Курьер с чемоданом, заполненным пробами для этой группировки, направлялся к нам из Амстердама на черном «БМВ» цвета синий металлик. Мы даже знали его номерные знаки.
Он сделал жест, выражающий, что ничто не могло им помешать, и продолжил:
– К сожалению, мы опоздали. Перед Дельменхостом машина попала в аварию. Мы нашли ее сгоревшей, без водителя и без груза. Предположительно, в чемодане было десять проб различного биологического оружия. Четыре из них появились в Нордене. Их отправили на четыре разных адреса с требованием заплатить десять миллионов евро, иначе вода будет отравлена.
Один из двух потенциальных пешек шумно выдохнул, не размыкая губ, и заметил:
– Тогда понятно, почему вещества были разными.
Кайзеру пришлось не по душе, что кто-то его перебивает, но он все же кивнул.
– Преступник или преступница, – продолжил он, – не стал ничего переливать или разводить. Напрашивается вывод, что он не профессионал, а просто воспользовался ситуацией, и образцы попали к нему в руки случайно. Но этот водитель преследует свои цели, и решил действовать самостоятельно. В любом случае, у него есть еще шесть образцов, и они представляют опасность по множеству причин. Он может попытаться продать их террористам или, что возможно еще хуже, просто куда-нибудь их выбросить. Кто бы это ни был, на него охотятся все: мы, организация, которая нелегально изготовила вещества, и, конечно, те, кто собирался их купить. Хорошо бы нам успеть раньше остальных.
– И какое отношение имеет к этому Номер один? – спросил Хуберкран.
– Его нужно защищать при любых обстоятельствах. С его помощью мы сможем выйти на лабораторию-поставщика и, возможно, даже на образцы, которые еще, предположительно, находятся внутри страны.
Генцлер поднял руку, как школьник:
– Я с ним встречался. По-моему, на него можно положиться. Конечно, он пытается всячески себя обезопасить, но… Он обещал вернуть утраченный чемодан вместе с содержимым. В ближайшие дни.
Дикманн выдохнула, словно все это время вдыхала воздух. И посетовала:
– Все это так неточно! Вы верите! Он обещал! В ближайшие дни! Поточнее сказать нельзя?
Хуберкран освободил руки и показал на Кайзера.
– Откуда нам знать, может, этот ваш Номер один вообще всех нас дурачит?
Доктор Кайзер расценил тон, которым Хуберкран сказал «этот ваш Номер один», как нападение и занял оборонительную позицию.
– Может, он сам загасил курьера, – предположил Хуберкран, – прикарманил десять миллионов, а сейчас еще быстренько получит премию за оставшиеся образцы и немаленький куш за то, что выдаст нам нелегальную лабораторию. Если она вообще нелегальная. Скорее всего, она просто засекречена, и официально там ищут лекарство от рака. По моим данным, существует очень мало лабораторий, способных… – Он махнул рукой. – Это обычные государственные учреждения, или они входят в военно-индустриальный комплекс…
Кайзер прервал его:
– За Номер один я готов дать руку на отсечение. Касательно ваших других непрофессиональных высказываний: важнейшие исследовательские центры и лаборатории не являются государственными. В нашем свободном мире медицинскими исследованиями и разработкой новых препаратов занимается фармацевтическая промышленность. И практически всегда – в частном порядке.
– Речь идет не о лекарстве от мигрени, а о запрещенных биологических и химических веществах! – возразил Хуберкран.
Нюссен откашлялся.
– У меня такое ощущение, что даже в этом узком кругу всю правду целиком знает не каждый. И я считаю, пора выложить факты на стол.
– Хорошо, – сказал Генцлер, – человек, которого мы называем Номер один, и водитель машины, который вез чемодан с десятью пробами, – старые друзья. Благодаря этому он обо всем и узнал. Он не станет выдавать нам этого человека, но Номер один предоставит нам всю необходимую информацию. Я в этом совершенно уверен.
– Вот как, – прошипела старший советник в сторону Кайзера, – теперь он совершенно уверен!
Кайзер встал.
– Если водитель вообще еще жив, – пояснил он крайне пессимистичным тоном. И подчеркнул: – Этого разговора никогда не было.
Генцлер сидел в машине, и ему хотелось плакать. Он знал, что этот грязный Номер один доберется до его сестры, если что-то придется ему не по вкусу.
Конечно, он мог запросить полицейскую защиту для нее и для малыша. Но надолго ли? К тому же он, пребывая в постоянном окружении личной охраны, прекрасно знал, что от запланированных атак это не дает, по сути, никакой защиты. Например, все эти расходы на встречу в греческом ресторане в Гамбурге – чем они помогут сейчас, когда он в одиночку едет со служебной встречи в пустую квартиру?
«Если я когда-нибудь уйду со службы, – подумал он, – то сначала лучше убить всех осведомителей, которые могут быть для меня опасны. С такими людьми никогда не знаешь, чего и когда ожидать».
