Отремонтировав крышу на улице Дистелькамп, Петер Грендель подкрепился подогретым айнтопфом от Веллера, который, как они оба убедились, становился вкуснее с каждым днем.
Анна Катрина снова сидела с ноутбуком и искала связанные между собой имена и ключевые слова.
У Петера зазвонил мобильный. Он сразу догадался:
– Снова сломанная крыша… Спорим?
Так оно и было.
Руперт развалился в кресле перед телевизором и хотел устроить себе уютный вечер Хамфри Богарта. Начать с «Касабланки», потягивая виски, слушая, как снаружи бушует шторм, и надеясь, что крыша выдержит.
Но все произошло совершенно иначе.
Позвонила соседка, но это не помешало Руперту – он и так ее терпеть не мог. Она была подругой его жены Беаты. Из-за шторма у них по-прежнему гостила теща, и Руперт не собирался вставать с кресла, чтобы открыть дверь этой садовнице-евангелистке.
К его радости, женщины оставили его в покое. Но потом, когда Руперт ненадолго остановил фильм и отправился в туалет, он услышал из кухни странные звуки. Громкие стоны, нарастающие, словно женщина приближалась к оргазму. А потом крики: «Да! Да! Мой жеребец! Быстрее!»
Руперт бросил беглый взгляд на бутылку виски. Нет, дело точно не в этом. Он выпил всего на два пальца.
Либо жена со своей матерью и нашей соседкой устроили на кухне безумную оргию, либо, что практически столь же невероятно, – они смотрят порнофильм.
Он подкрался к кухонной двери, как воришка к семейным драгоценностям. Дверь была только прикрыта. Теперь среди общего гомона четко слышался голос его жены. Она издавала звуки вроде: «Фу!» и «О боже!».
Потом вступила теща:
– Типично! Типично!
Руперт открыл дверь. На кухне жена, теща и соседка вместе склонились над его компьютером. Они соприкасались головами, и их прически возвышались над монитором как большой парик.
Они медленно подняли головы. Ему было видно лишь заднюю часть монитора. Все трое смотрели на него как судьи на уголовном суде, которым позволено выносить смертные приговоры и которые как раз собиралась это в данном случае сделать.
У него перехватило дыхание. Он сразу почувствовал себя виноватым, хотя сам не знал, в чем.
Он перешел в наступление:
– Я сошел с ума или вы тут смотрите порно?
Все трое выпрямились. Беата возвышалась в середине. Она никак не могла подобрать слов и первой разразилась ее мать:
– Мужчины – просто свиньи!
– Кто тут смотрел порно? Вы или я? – бойко отразил атаку Руперт.
Жена молча протянула ему какую-то бумажку.
Руперт взял листок и прочитал.
– Мой муж тоже получил такое предупреждение, – колко сообщила соседка.
– Потому что все мужчины одинаковы, – назидательно заявила теща Руперта.
Он прочитал и возмутился:
– Я должен заплатить двести пятьдесят евро этой адвокатской конторе? Но за что?
Беата повернула экран в сторону Руперта – почти с наслаждением.
– Давай же, грязная сучка! – требовал кто-то.
Руперт даже не взглянул.
– За то, что ты смотрел эту порнуху! – ехидно объяснила Беата.
– Но… Но просмотр фильма не может стоить двести пятьдесят евро!
– Значит, ты признаешься? – констатировала Беата.
– Нет! Ни в чем я не признаюсь!
Соседка хлопнула в ладоши.
– Прямо как мой муж! Тоже все отрицает. Ну что за люди! Не хотите отвечать за свои поступки!
– Уж простите, что я родился на свет, госпожа великий инквизитор! Или лучше сказать, госпожа гестаповец? – огрызнулся Руперт.
Соседка издала шипящий звук и пожаловалась:
– Двести пятьдесят евро за эту дрянь, а денег на новую газонокосилку так и нет.
Самые большие суммы в чеке шли на услуги прокурора и определение IP-адреса.
Он попытался подключить все свои познания в юриспруденции и с видом знатока заявил:
– Во-первых, даже если я был на этом сайте, что я активно отрицаю, и потом они установили мой IP, хотя на самом деле это невозможно, потому что я не был на этом сайте… Но даже если все это было бы правдой, прокурор все равно не смог бы получить мой адрес. Чтобы узнать его, необходимо соответственное судебное постановление. У нас в стране есть такая штука, как защита личных данных…
Руперт вздохнул. По его меркам, он произнес перед женским трибуналом очень длинную речь. И ему постоянно приходилось конкурировать со сладострастными стонами, не слишком совпадающими с движениями губ. Теперь они ускорились, перейдя в быстрое стаккато.
Эдельтраут не выдержала:
– Может, кто-нибудь это выключит?
Беата нажала на кнопку.
– И вообще, еще существует тайна переписки, а письмо было адресовано мне! – разошелся Руперт.
Соседка погрозила ему указательным пальцем и принялась обороняться:
– У вас никого не было дома. Поэтому почтальон отдал все нам. На нашей улице так поступают всегда. У нас принято помогать соседям!
– Помогать соседям? – простонал Руперт.
– Да, помогать соседям!
– Возможно, – заговорила теща, – женщины этой улицы должны преподать наглядный урок и съехаться вместе. Пусть мужья живут в домах с большими винными подвалами и большими телевизорами, а жены – в домах с…
