– Это тебе! – Кейт сунула ему бокал – Пей!
– Спасибо, не хочу, – мотнув головой, ответил он.
– Отчего же? Давай, выпей!
– Нет.
– Думаю, нам всем пора спать, – решительно заявила Лана.
Она пристально посмотрела на Кейт: это было явное предупреждение. На миг мне показалось, что Кейт уступит. Но нет. Она приняла вызов.
Кейт эффектно швырнула свою алую шаль на диван, словно тореадор на корриде. Затем одним махом осушила бокал виски. Лана сохраняла невозмутимое выражение лица, но я знал, что внутри у нее все кипит.
– Джейсон, давай пойдем наверх. Я очень устала, – произнесла она.
Кейт схватила Джейсона за руку.
– Нет уж. Ты останешься здесь!
– Кейт…
– Я серьезно, – прошипела она. – Не уходи. А не то пожалеешь.
– И все же я рискну.
Джейсон отцепил руку Кейт от своей. Напрасно. Это еще больше ее взбесило.
– Да пошел ты! – рявкнула она.
Джейсон опешил. Бедолага явно не ожидал такого накала страстей. Мне его даже стало жаль немного.
И тут я понял. Кейт подвела вспыльчивость. Вся эта сцена была ради Джейсона, а не ради меня или Ланы. Кейт злилась именно на него. Лана тоже обо всем догадалась. Невероятное актерское чутье, присущее истинным талантам, подсказало ей: настал ее выход.
– Джейсон, пожалуйста, прими решение, – как всегда невозмутимо проговорила она.
– Что?
– Ты должен определиться. – Лана кивнула на Кейт, не отводя глаз от Джейсона. – Я или она.
– О чем ты вообще?
– Тебе это чертовски хорошо известно.
Ненадолго повисла пауза. Надо было видеть лицо Джейсона – как будто смотришь на замедленной скорости запись автомобильной аварии. Он попал между двумя женщинами, как между молотом и наковальней. Ничем хорошим такое не заканчивается.
То, что Джейсон сделал дальше, выдало его с головой. Барбара Уэст однажды подсказала мне старый писательский прием – иногда автор раскрывает особо значимого героя или предмет, помещая его в ситуацию выбора между двумя вариантами. Многим ли герой готов пожертвовать ради своей цели? Сделанный выбор покажет ее ценность.
Перед Джейсоном стоял выбор – Кейт или Лана. И этот выбор со всей очевидностью покажет, кто ему дороже. Барбара пришла бы в полный восторг. Она запоминала такие эпизоды и потом использовала в своих книгах.
Вспомнив о Барбаре, я улыбнулся. Увы, не вовремя – в тот момент на меня смотрел Джейсон с перекошенным от гнева лицом.
– Какого хрена? Думаешь, это смешно, придурок?
– Приятель, поверь, я сейчас наименьшая из твоих проблем, – расхохотался я.
И тут Джейсон не выдержал. Он бросился на меня, схватил за горло и прижал к стенке, а потом занес кулак, собираясь врезать по лицу.
– Не надо! Прекрати! – Кейт заколотила Джейсона по спине. – Оставь его в покое!
Наконец Джейсон меня отпустил. Я отдышался и поправил воротник рубашки со всем достоинством, на которое был способен.
– Ну, полегчало?
Джейсон молча испепелил меня взглядом. А затем, помня о своих приоритетах, обратился к жене:
– Лана, послушай…
Но Ланы на месте не оказалось. Она исчезла.
Никос был у себя в сторожке. Сидя в кресле у камина, он попивал узо и слушал завывания ветра. Ему нравилось слушать такой разный голос ветра. Сегодня вечером тот впал в ярость: то стонал, как больной старик, то выл, как дитя, потерявшееся в бурю. Порой Никосу чудилось, будто там, посреди бушующего ненастья, плачет маленькая девочка. Он выходил на крыльцо и всматривался в темноту – просто на всякий случай.
Никос был уже немного навеселе; сознание стало слегка мутным, как напиток в стакане. Он откинулся на спинку кресла и подумал о Лане. Вот бы она жила с ним на Ауре. Интересно, как бы это было?.. Излюбленная фантазия.
Никос верил, что Лана смогла бы обрести здесь счастье. Она всегда оживала на острове – стоило Лане сойти с катера, как ее озарял внутренний свет.
Если б она осталась, то спасла бы его от одиночества. Стала бы живительной влагой, которая проливается на растрескавшуюся землю; глотком прохладной воды, коснувшейся его сухих соленых губ…
Никос прикрыл глаза, погружаясь в эротическое видение. Он представлял, как просыпается на рассвете, а рядом в постели Лана. Смотрит на него, золотистые локоны рассыпались по подушке… какие шелковистые пряди… от Ланы исходит аромат цветков апельсинового дерева. Он обнимает ее гладкое тело, склоняется к ее шее и целует. А потом накрывает губами ее рот…
Одурманенный желанием, алкоголем и сонливостью, Никос подумал, что грезит наяву. Он открыл глаза и увидел перед собой… Лану. Заморгал и резко вскочил с кресла. От дремоты не осталось и следа.
На пороге комнаты действительно стояла Лана. Она ему не привиделась. Лана, прекрасная в белом платье. Похожая на богиню. Правда, на печальную и испуганную.
– Никос, – тихо сказала она, – мне нужна твоя помощь.
Джейсон, Кейт и я оставались в гостиной. Я с интересом ждал, кто заговорит первым. Заговорила Кейт, которая внезапно протрезвела.
– Джейсон, можно тебя на пару слов? – Ее голос звучал безжизненно. В нем больше не чувствовалось ярости; она выгорела дотла, оставив после себя лишь пепел. – Джейсон?
