– Крысеныши…
Трокци схватил со стола мясницкий тесак, занес его над головой и рванулся к Вергуну. Тот легко ушел от удара, с силой шваркнул Трокци о шкаф и отступил на шаг, готовясь пронзить старика мечом, но тут барон Куспар здоровой рукой подобрал осколок фарфоровой тарелки и всадил в поясницу Вергуна. От боли и неожиданности Вергун выронил меч.
– Бегите! – заорал Куспар.
Джакелл и Винди тут же скрылись в глубине особняка. Нола машинально подобрала с пола осколок тарелки.
Все завершилось так быстро, что Нола толком не поняла, что и как произошло. Трокци и Куспар набросились на Вергуна с обеих сторон и, дико завывая, начали молотить его кулаками и пинать что было сил, но Вергун молниеносным движением перерезал Куспару горло мясницким тесаком, а Трокци уже корчился на полу, зажимая распоротый живот.
Вергун, гаденько ухмыляясь, посмотрел на Нолу и Гриттель.
Внезапно запертая на засов дверь содрогнулась от мощного удара. Раз-другой, а после третьего створка пошла трещинами.
– Вот же упертый гад, – пробормотал Вергун, схватил Гриттель за волосы и прижал тесак к горлу Нолы. – Будете брыкаться – обе сдохнете по уши в крови, – пригрозил он.
Нола кивнула, перебарывая тошноту.
Новый удар в дверь, еще сильнее предыдущих. Створка разлетелась в щепки. На пороге стоял барон Сайлас, голый до пояса и перемазанный черной грязью от пояса до пят.
Вергун метнул тесак ему в голову.
Лезвие воткнулось в висок, и Бершад растянулся на полу.
У Нолы сердце ушло в пятки.
– А-а-а! – завопила Гриттель.
Вергун приставил к шее Нолы странный костяной кинжал и пробормотал себе под нос:
– Но теперь-то он наверняка сдох?
В голосе Вергуна звучал страх.
Неожиданно Сайлас выдернул тесак из головы и поднялся. Нола ошеломленно смотрела, как рана на виске затянулась, оставив лишь шрам и ручеек крови.
– Он и вправду владеет тайным драконьим колдовством, – прошептала Гриттель. – Я так и знала.
– Один шаг, и я прирежу обеих, – предупредил Вергун.
Барон Сайлас посмотрел на него совершенно звериным взглядом. От страха у Нолы засосало под ложечкой.
– Вперед, – выдохнул Сайлас. – Мне плевать.
– Да неужели? Ты явился в Заповедный Дол, чтобы отяготить свою совесть смертью еще двоих неповинных детей? Лучше спаси им жизнь, убирайся отсюда восвояси.
– Их смерть тут ни при чем. Я хочу убить тебя, Валлен. Именно для этого я сюда и пришел.
Бершад шагнул вперед. Сейчас это был совсем не тот человек, который с удовольствием пил ливенель в «Кошачьем глазе» и подсказывал Гриттель, где водится рыба. Он был похож на настоящего демона, полного ярости и гнева.
Вергун так сильно прижал костяной кинжал к горлу Нолы, что она чуть не подавилась со страху.
– Я тебя предупреждаю.
– Ты меня уже предупредил. – Сайлас сделал еще один шаг. – Давай покончим с этим. Как только ты вспорешь глотку девчонке, я на хрен оторву твою сучью башку.
– Как пожелаешь, Сайлас.
Костяной кинжал сильнее надавил на кожу Нолы. За последние недели Нола много раз видела, как забивают данфарских свиней, и знала, что будет дальше: лезвие чиркнет по горлу и она умрет.
Она поудобнее перехватила осколок тарелки и резко провела им по руке Вергуна. Плоть подалась, острый край осколка впился в мышечные волокна. Вергун взревел, на долю секунды отвел лезвие кинжала от горла Нолы и тут же наставил острый кончик прямо ей в глаз.
Барон Сайлас стремительно метнул тесак.
Что-то хлюпнуло. Костяной кинжал оцарапал щеку Нолы, а Вергуна отшвырнуло к стене. Нола обернулась. Вергун, придерживая тесак, застрявший в его правом плече, с трудом встал и метнулся в коридор.
Бершад склонился над Нолой, рассматривая ее рассеченную щеку:
– Ты как?
– Да тут просто царапина, – пролепетала Нола, хотя порез был очень глубокий и болючий.
Сайлас Бершад схватил тряпку с кухонной стойки и приложил ее к Нолиной щеке.
– Вот, держи. Прижми покрепче. – Он обернулся, с дикой яростью взглянул на коридор, где скрылся Вергун, и добавил: – Немедленно уходите из города.
– Барон Сайлас! – окликнула его Гриттель.
Он замер.
– Тебе и правда все равно, умрем мы или нет?
Бершад пристально посмотрел на нее, обуреваемый каким-то непонятным чувством, но быстро справился с собой.
– Я не говорил, что мне все равно. Я сказал, что ваша смерть тут ни при чем, – пробормотал он и бросился в погоню за Вергуном, глухо чавкая окровавленными ступнями по плиткам пола.
Постепенно звук его шагов стих.
Гриттель зарыдала.
– Все в порядке, – сказала Нола, обнимая сестру. – Барон Сайлас заметил осколок тарелки у меня в руке и сообразил, что я ему помогу. Понимаешь? Ему совсем не наплевать на нас с тобой.
Но Гриттель не смотрела на нее. Она уставилась куда-то за плечо Нолы, не в силах сдержать слез.
Обернувшись, Нола увидела, что Трокци умер.
Бершад бежал по особняку, следуя за отпечатками грязных сапог Вергуна, пока не наткнулся на сами сапоги, брошенные в прихожей, у распахнутой настежь парадной двери.
– Так я тебе и поверил, сволочь, – пробормотал Бершад.
