Вира удивленно всмотрелась в речной берег. Ничего необычного – высокая трава, склонившиеся над водой деревья… И какая-то странная полукруглая нора на прибрежном обрыве. Неестественно аккуратное отверстие, прорытое зверем намного крупнее лисы или барсука, вело в туннель, уходящий глубоко под землю.
– Что это? – спросила Вира.
– Логово речной грымзы, – сказал Бершад. – Там наши друзья и спрятались.
– Как им удалось не оставить следов? – недоверчиво произнес Фельгор, оглядывая вход в туннель.
– Воины-ягуары свое дело знают, – сказал Бершад и решительно направился внутрь.
Фельгор почесал в затылке.
– Они вошли в логово во время дождя, когда вода в реке стояла выше, – объяснила Вира.
– А, ну да.
В туннеле было темно и пахло землей и грибами. Судя по всему, темнота ничуть не мешала Бершаду, поэтому Вира положила руку ему на плечо и двинулась следом. Вначале туннель устремлялся вверх, чтобы дождевая вода не заливала логово, а потом резко уходил вниз и начал петлять, направляясь под землей то к реке, то от реки.
Наконец они свернули за угол и увидели вдали тусклый оранжевый отсвет факела.
В грязи под ногами виднелись отпечатки сапог. Много.
Дойдя до следующего поворота, Бершад остановился и, принюхавшись, крикнул:
– Что, Симеон опять сыра наелся?
В тишине кто-то пернул, громко и раскатисто, так что даже Энтрас позавидовал бы.
– Отвянь, Сайлас. Жизнь коротка, что хочу, то и жру.
– Если не перестанешь пердеть, твоя жизнь очень скоро оборвется, – сказал кто-то с сильным листирийским акцентом.
– Голл? – воскликнул Фельгор. – Голл, ты тоже здесь?
– Ага, баларин. Здесь я, здесь. Идите уже сюда, мы вас не подстрелим.
Все прошли вперед. Вира изумленно огляделась. В огромной пещере, когда-то вырытой драконом, давно и прочно обосновались люди. На тиковых досках пола были расстелены полусгнившие ковры, у стен стояли шкафы, полные пергаментных свитков, и два стола с алхимическим оборудованием десятилетней давности.
Посреди пещеры высилась груда наскоро сколоченных ящиков. Повсюду сидели сотни воинов-ягуаров и с любопытством разглядывали Виру.
Высокий боец с узким лицом и крупным подбородком выступил вперед и с улыбкой сказал:
– Рад тебя видеть, Сайлас. – Он перевел взгляд на Виру и помрачнел. – А ты помогаешь баларам.
– Теперь она помогает нам, Виллем, – возразил Бершад.
– Да? Ну, как скажешь. А где Эш…
Договорить он не успел. В глубине пещеры застучали кости, и вперед протолкался огромный скожит. В руке он держал жестянку с торчащей из нее серебряной ложкой:
– Сайлас, ты уцелел! Отлично. Проголодался? – Он протянул жестянку Бершаду. – Вот, возьми. Здесь их много.
– Симеон, этим консервам лет двадцать. Мы с Эшлин давным-давно их сюда принесли.
– Ну да, мне так и объяснили. Поэтому все жестянки достались мне одному. – Он отправил в рот полную ложку еды. – Тут какое-то тушенное мясо с сыром…
– Симеон, да заткнись ты! – воскликнул темноволосый воин.
Вира припомнила, что его зовут Оромир. Это он пытался убить Гаррета.
– Где Эшлин и Джолан? – спросил он Бершада. – Они погибли?
– Эшлин жива. И Джолан вроде бы тоже жив. Их взяли в плен.
– Как?
Бершад рассказал, что произошло на мосту. Вира заметила, что от избытка чувств у него немного дрожит голос.
Все растерянно молчали.
– И что же теперь делать? – спросил какой-то жалкий безухий тип, выговаривая слова на баларский манер.
– А ничего, – ответил кто-то из воинов. – Дождемся ночи, снова переправимся через реку и уйдем в джунгли.
– Я не стану никого удерживать, – сказал Бершад. – И звать с собой тоже не буду. Я просто заберу все ваши бомбы… – Он кивнул на груду ящиков. – Подорву крепостную стену Незатопимой Гавани и проникну в город.
– Может, в город мы и проникнем, – сказал Виллем. – Но там нас встретят полчища серокожих.
– Верно, – согласился Бершад. – Но мы своими глазами видели, что сегодня Незатопимую Гавань покинуло много неболётов. Все они направлялись в разные стороны. Вард пытается удержать власть в провинциях, посылая туда почти все свои резервные силы, поэтому в столице почти не осталось ни баларских военных, ни аколитов. Во всяком случае, я так думаю.
– Но если мы нападем на город, Вард отзовет неболёты из провинций, – сказал Виллем.
– Ага.
– И нам хана, – вздохнул Виллем.
– Ни фига, – заявил рыжеволосый боец с синей маской у пояса. – Барону Бершаду поможет его дракониха.
Бершад зыркнул на него:
– Откуда ты знаешь?
– Фельгор сказал.
Бершад укоризненно повернулся к Фельгору.
Тот пожал плечами:
– Я же не знал, что это секрет.
Бершад помотал головой:
– Серокрылая кочевница улетела и больше не вернется.
– Тогда все пропало, – сказал Виллем. – Это же верная смерть.
– Все может быть, – кивнул Бершад. – Но ради того, чтобы спасти Эшлин, смерть мне не страшна.
Все умолкли.
Оромир подступил к Бершаду и сказал:
– Ты мне с самого начала не понравился. Ты несдержанный, буйный, безрассудный и опрометчивый. Ты растранжирил все свои преимущества… – Помолчав, он добавил: – Прямо как я.
Бершад ничего не ответил.
