Джолан окинул взглядом стеклянные баки с их богатой и разнообразной флорой и фауной. Он догадывался, что, кроме этих чудес, в башне существуют еще и лаборатории, полные жутких экспериментов. Он посмотрел на Озириса:
– Я не знаю, как разблокировать аппарат. А даже если бы и знал, то не согласился бы предать Эшлин Мальграв за чашку кофе и туманное обещание лучшего будущего.
Озирис Вард понимающе кивнул:
– Да, в свое время и я благоговел перед правителями. Когда я был чуть постарше тебя, императрица Окину, родная тетушка Эшлин Мальграв, взяла меня на службу. Поначалу Окину относилась ко мне с добротой, во всем поддерживала мои начинания, и я решил, что буду ей верен до конца жизни. Но вскоре оказалось, что для нее я всего лишь слуга. Когда я осмелился поставить под сомнение ее имперские амбиции, она меня предала. По отношению к тебе Эшлин поступит так же.
Джолан помотал головой:
– Нет, Эшлин обращается со мной на равных. Она всегда себя так вела. Если императрица Окину тебя предала, то лишь потому, что ты совсем обезумел. И никакой помощи от меня ты никогда не дождешься.
– Ах, уверенность – очень хрупкая штука, – сказал Озирис. – Для Эшлин, да и для тебя тоже было бы куда лучше, если бы между нами установились отношения доверия и взаимопомощи, но сотрудничества можно добиться и иными методами.
– Даже если ты разорвешь меня на части, я все равно не стану тебе помогать.
– Гм, твое утверждение легко опровергнуть, опираясь на статистические данные. Рано или поздно сдаются все. К счастью, я питаю симпатию к начинающим алхимикам, поэтому не стану применять к тебе мер физического воздействия. До поры до времени.
– Что ты имеешь в виду?
– Я дам тебе возможность поработать в лаборатории на этом этаже. Изучи мои эксперименты, сделай выводы. И хорошенько обдумай мое предложение. – Озирис улыбнулся. – Только учти, что, пока ты тут раздумываешь, Эшлин Мальграв испытывает значительные и неуклонно усиливающиеся муки.
На деревьях в роще под стенами Незатопимой Гавани висели трупы, сгнившие до костей. Бершад, Вира, Кочан и Симеон сидели в траншее среди проржавевших доспехов и смотрели на крепостные стены, озаренные искусственным сиянием.
– А кто эти бедолаги? – спросил Симеон, указывая на ближайший скелет.
– Гвардейцы Мальграва, – ответил Бершад. – Барон Седар Уоллес повесил их во время осады города.
– А что случилось с Уоллесом?
– Эшлин его убила.
– Ну да, конечно, – рассмеялся Симеон.
– Мне это чем-то напоминает Лорнарский Рубеж, – вздохнула Вира.
– Ты видела Лорнарский Рубеж? – спросил Симеон.
– Не только видела, но и пересекла его, – кивнула Вира.
– И как ты провела время в стране скожитов?
– Там я рассталась с мизинцем.
– Что ж, бывает. – Симеон поправил чешуйку на своем белом доспехе, но она тут же снова встала торчком. – Если мы выживем, то я лично отведу вас всех на Вепрев хребет. Полюбуетесь видами. Тебе там понравится, Кочан.
– Правда? – недоверчиво спросил Кочан.
– Да, конечно. Там в горных деревнях воздух такой чистый, что видно все вокруг до самого Паргоса. Красота неимоверная.
Все помолчали.
– За крепостными стенами Незатопимой Гавани вас ждет Валлен Вергун, – сказала Вира. – Его надо сразу же убить, иначе вам не выжить. Вот только непонятно, как его прикончить. Озирис Вард сделал с ним что-то такое, отчего кожа Вергуна превращается в черную чешую, типа драконьей.
– Ага, знаю, – сказал Бершад.
– И как ты с этим справишься?
– Что-нибудь придумаю.
– То есть до сих пор ты еще ничего не придумал?
Бершад пожал плечами:
– Когда драконьерствуешь, то очень быстро понимаешь, что загодя придумывать нет смысла, да и вообще незачем. Тогда и разочаровываться не приходится.
– Ох, Сайлас, ты просто псих!
– Ты же сама сигаешь с неболётов, Вира, – напомнил ей Бершад.
Она с улыбкой покачала головой. К ним в траншею спрыгнули Оромир с Фельгором. На Фельгоре был мундир баларского офицера, а Оромир украл доспехи Змиеруба и вымазал лицо алой краской. Фельгор швырнул Вире наручники.
– Вот, надевай, – сказал он, вынул из кармана гребень и начал причесываться.
– А что, аккуратная прическа – дело первостепенной важности? – спросила Вира.
– Для нас сейчас важна любая мелочь. Вот еще что, Вира, дай-ка мне в морду.
Вира недоуменно наморщила лоб:
– Зачем?
– Потом узнаешь. Это тоже важно. – Подавшись вперед, Фельгор указал на свою правую щеку. – Вот сюда, пожалуйста. И посильнее, только не в кровь, а чтобы просто распухло.
Пожав плечами, Вира саданула Фельгора в скулу.
Он на удивление стойко перенес удар, ощупал больное место, поморщился и кивнул:
– Отлично. Все эти мелочи помогут нам попасть в замок.
– Ты же говорил, что нам поможет страх охранников, когда начнутся взрывы, – напомнил ему Кочан.
Поразмыслив, Фельгор заявил:
– Ну, это не мелочь, а главное. – Он снова пригладил волосы, растрепавшиеся от удара Виры. – Кстати, о взрывах. Когда начинаем?
Все уставились на Бершада.
Тот сообразил, что время близится к полночи.
– Да хоть прямо сейчас.
