– Но Джолан лучше нас с тобой. Он всегда был лучшим, – прошептал Оромир. – Если он жив и если ты поможешь мне его спасти, то я готов пойти с тобой. Ради того, чтобы спасти Джолана, мне смерть тоже не страшна.
– Договорились, – сказал Бершад.
Симеон громко рыгнул и заявил:
– В городе наверняка много галамарцев. Я пойду с вами.
Виллем цыкнул зубом.
– И я с вами. Наконец-то смогу отплатить Джолану за то, что он вылечил меня от триппера.
Голл встал и схватил топор.
– А мне до сих пор не представилось случая вернуть тебе кровный долг, Бершад Безупречный. Так что я готов умереть бок о бок с тобой.
Фельгор кашлянул:
– Да, такая храбрость и преданность кого хочешь растрогают до слез, но, между прочим, хотелось бы напомнить, что есть довольно простой способ спасти друзей и остаться в живых.
– Интересно, как ты собираешься захватить самый укрепленный город в Терре без тысячи бойцов и пары сотен бомбочек? – спросил Виллем.
– Нет, без этого нам не обойтись, – сказал Фельгор. – Пока вы будете отвлекать внимание, мы с Вирой проникнем в замок, освободим Эшлин, и она нас всех спасет. Вы даже не представляете, что она устроила на мосту.
– И как же ты проникнешь в замок? – сказал Виллем.
– Да очень просто. Недаром я уже четыре раза без проблем входил в Незатопимую Гавань, – заявил Фельгор, похлопывая Виру по плечу. – Вдобавок вот эта зловещая красотка сыграет роль моей пленницы. А ты, – указал он на Оромира, – будешь моим подчиненным.
– Глупости! Нам никто не поверит, – сказал Оромир.
– Ты не представляешь, в какие глупости готовы поверить люди, когда у них под боком что-то взрывается. В общем, в замок я вас проведу, а дальше будем действовать по обстановке.
Бершад посмотрел на Виру:
– Ну, что скажешь?
Вире очень хотелось сказать, что это самоубийственная затея, но другого способа спасти Каиру не существовало.
– Я с вами.
Бершад обернулся к воинам-ягуарам:
– Если хотите, возвращайтесь в джунгли и продолжайте с честью защищать жителей Дайновой Пущи. Больше я вас ни о чем не прошу.
Кто-то заморгал, кто-то сплюнул, кто-то поправил доспехи, кто-то схватил оружие, но к выходу не двинулся никто.
– Мы с тобой, барон Бершад, – заявил Виллем. – Все до последнего.
Бершад кивнул:
– Что ж, отдыхайте. С наступлением темноты выдвинемся, на город нападем в полночь.
Джолана разбудил запах кофе и звук жидкости, льющейся в кружку. Сам Джолан лежал на койке в помещении, освещенном бледным сиянием драконьих нитей, собранных пучками в стеклянных сосудах.
У Джолана затекла шея, позвонки будто бы склеились намертво. Он потянулся к затылку, чтобы размять мышцы, и обнаружил у себя на лопатках холодный компресс из водорослей.
– К сожалению, ты немного пострадал, – послышался мужской голос. – Компресс снимет боль и опухоль.
Джолан сел в койке. Голова ужасно болела.
За письменным столом сидел старик и внимательно глядел на Джолана. На столешнице стояла кружка горячего кофе.
– Не желаешь ли чашечку? Кофе только что сварили.
– Ты Озирис Вард?
– Да.
Джолану очень хотелось спросить о судьбе Эшлин, но он сдержался. Чем меньше Озирису известно об отношениях между Джоланом и Эшлин, тем лучше.
– А ты Джолан Фент из Выдрина Утеса, – продолжил Вард.
Джолан молчал. Под ложечкой у него засосало: уже давно его никто не называл полным именем.
– Откуда ты узнал?
– Оттуда же, откуда я узнал о твоей любви к свежезаваренному кофе по утрам.
Озирис постучал пальцем по стопке бумаг, перевязанной красным кожаным шнурком.
Джолан недоуменно наморщил лоб. Полное имя Джолана было известно немногим, из которых лишь один умел читать и писать.
– От Моргана Моллевана?
– Гм, быстрый и точный вывод. Видишь ли, каждый алхимик обязан направлять ежегодные отчеты о своих учениках в паргосские архивы гильдии алхимиков. Архивисты гильдии не особо интересовались этими отчетами, но алхимики обожают собирать любую информацию.
– Не верю, – сказал Джолан.
– Что ж… – Вард вытянул из стопки страницу и прочел вслух: – «Джолан прекрасно готовит лекарственные препараты и собирает целебные растения. К сожалению, ему недостает внимания к деталям, а его беспечное отношение к ведению домашнего хозяйства доставляет значительные неудобства. Например, по утрам он часто забывает приготовить кофе, что…»
Джолан сглотнул. Стиль мастера Моргана ни с чем не спутаешь. Джолан на миг представил, что вернулся к прежней спокойной жизни, и тут же устыдился своих мыслей.
– И что с того? – сказал он. – Морган Моллеван погиб, а я так и не стал алхимиком.
– Верно, – согласился Озирис. – Ты стал кем-то гораздо большим. Мне известно, что ты принимал участие в исследованиях Эшлин Мальграв. Половина устройств в ее теле создана твоими руками. Все это возникло в твоем уме.
– Я просто ее помощник.
– По-моему, ты говоришь это не из ложной скромности, а из вполне понятных опасений. – Озирис почесал сальную бороденку. – А знаешь, как умерла твоя мать?
Джолану не хотелось, чтобы Озирис отыскал в нем слабину и получил возможность им управлять.
– Она умерла, когда я был совсем ребенком. Я ее не помню.
