– Издержки занимаемой должности. Раз уж зашла речь, признаюсь, что немало удивился, узнав о вашем прибытии вместо эмира. С нетерпением ждал с ним встречи.
– Отцу нездоровилось, и он попросил меня занять его место в качестве делегата в Рей, – заявил Тарик и сложил руки на груди в попытке скрыть внезапное беспокойство.
– Какая жалость. Пожалуйста, передайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления, – сказал капитан аль-Хури и перевел взгляд на арочный вход в дальнем конце коридора.
Лицо юноши стало серьезным, сохраняя лишь отголоски прежнего веселья.
Прибыл халиф. В этот раз Тарик присмотрелся внимательнее и заметил на его левом бедре необычную саблю. Лезвие казалось длиннее и тоньше
– Это
– Раньше мне не встречалось подобное оружие.
– Оно действительно необычное, – кивнул собеседник. – Как и сам Халид.
– Халид?
– О, халиф приходится мне двоюродным братом.
– Ясно, – поджал губы Тарик.
– Не стоит беспокоиться, – рассмеялся капитан аль-Хури. – У нас с ним очень мало общего, помимо кровного родства.
– Что вы хотите этим сказать?
– Хочу сказать, что я, в отличие от него, вряд ли прикажу сломать каждую кость в теле за малейший проступок. – Несмотря на то что юноша продолжал улыбаться, тон его голоса опасно приблизился к угрожающему.
– Звучит чрезмерно сурово, – сказал Тарик, решив проигнорировать выпад собеседника. – И очень подходяще к характеру нашего правителя.
– Как я и говорил, Халид – очень необычный человек, – еще шире ухмыльнулся капитан аль-Хури.
– Кажется, он не особенно любит говорить, – отметил Тарик, вновь переводя взгляд на халифа-юнца и изучая морщины, избороздившие его загорелый лоб.
– Так и есть. Однако, по мнению человека гораздо мудрее меня, самые умные люди как раз те, кто предпочитает молчать. – Многозначительно произнес молодой капитан, а когда сын эмира не ответил, с трудом скрывая растущее презрение к врагу, то наклонился ближе и добавил: – Потому что они слышат все.
– Какое интересное наблюдение, – прокомментировал Тарик. – И чьи же это слова?
– Халида, – усмехнулся собеседник, с расчетливым блеском в глазах, после чего направился к своему господину и встал подле него.
Когда прибыл султан Парфии, группа вельмож зашагала по коридорам в сторону открытой галереи, десятикратно превосходившей размерами ту, что была в Талекане. В дальнем конце находился ряд арочных двустворчатых дверей, которые вели в роскошный, усаженный деревьями сад.
Следуя по этому маршруту, мужчины встретили Шахразаду. Она появилась из других дверей вместе с симпатичной служанкой и тем же телохранителем угрожающей наружности, который сопровождал госпожу прошлым вечером.
При виде возлюбленной сердце Тарика оборвалось.
С каждым мигом она становилась все красивее, будто расцветая от жизни во дворце из холодного полированного камня. Сегодня серебряно-розовое облачение еще сильнее подчеркивало черные волосы и бронзовую кожу Шахразады, отчего она выглядела еще более ошеломительно, чем обычно. Этот наряд шел ей гораздо больше, чем вчерашнее вызывающее одеяние из черного шелка с синими сапфирами, хотя оно и ослепило всех мужчин в зале.
Но Тарику Шахразада казалась ослепительной всегда.
Процессия вельмож остановилась, чтобы поприветствовать жену халифа. Мерзавец, называвшийся правителем Парфии, вышел вперед, подчеркивая собственную любезность.
Тарик с трудом подавил желание вмешаться. Наброситься на султана.
К счастью, к Шахразаде направился капитан аль-Хури, чем отчасти реабилитировал себя в глазах юноши. Однако двоюродный брат пресек благородную попытку помочь жене, повелительно взмахнув рукой.
Тарик бросил взбешенный взгляд на халифа и заметил, как на его лице промелькнул намек на эмоции. Что это было? Гордость?
– Желаю самого приятного утра, прекрасная госпожа, – промурлыкал султан Парфии, скользнув к Шахразаде. Любезность сочилась из него, как миазмы изнурительной болезни. – Надеюсь, вчерашний вечер доставил вам удовольствие?
– О да, мой господин, – с легким поклоном ответила девушка. – Несравненное удовольствие. А вам?
– Прекрасный выдался ужин, – кивнул султан. – Моя дочь поведала, что вы познакомились и нашли друг друга приятными собеседницами. Рад это слышать.
– Я действительно имела удовольствие разговаривать с Ясмин, мой господин. Было крайне… познавательно.
– Если мне не изменяет память, она использовала то же самое выражение, описывая вашу беседу.
– Полагаю, это слово наилучшим образом подходило к ситуации. Учитывая наш обмен занимательной информацией.
– Ваше красноречие сочится ядом, почти как у змеи, – рассмеялся султан. – Позвольте поинтересоваться, моя госпожа, вы хоть мгновение обходились без того, чтобы напасть?
– Боюсь, вряд ли можно назвать разумной подобную мягкость, – не менее любезно ответила Шахразада, улыбаясь одновременно ослепительно и зловеще. – Особенно учитывая, что я нахожусь в змеином гнезде.
