– Помоги мне отодвинуть этот сундук. – Девушка уперлась ладонями в темное дерево.
– Зачем? – возразил Тарик.
– У меня нет времени объяснять! – Она сжала губы. – Ты хочешь, чтобы стражник позвал Джалала?
Глаза Тарика вспыхнули, но он отстранил ее, перед тем как с ворчанием отодвинуть сундук.
Потайная дверь, про которую Халид упоминал менее двух недель назад, теперь предстала их взорам. Шарзад схватилась за медное кольцо и повернула его трижды вправо, дважды влево и снова три раза вправо, перед тем как приложить весь свой вес, чтобы сдвинуть ее.
– Боже мой, – сказал Рахим. – Откуда ты знала об этом?
– Халид рассказал мне. – Она старалась не обращать внимания на странный взгляд, которым он ее одарил. – Тут темно, так что ступайте осторожно. – Скрывая трепет, девушка двинулась вниз по лестнице, ведущей к проходу.
Все трое держались за стены из почвы и камня, словно подземные вредители, пробираясь по этому тоннелю. В конце его была маленькая лестница, ведущая к деревянному люку. Шарзад безрезультатно попыталась открыть отверстие. Рахим прижал обе ладони к нешлифованной поверхности, и люк в конце концов качнулся в сторону с ноющим скрипом.
Они появились в затененном углу дворцовой конюшни.
И раскат грома прогремел так, что земля под их ногами завибрировала. Лошади ржали и метались в своих стойлах.
– Выберите себе одну, – заявила Шарзад.
Рахим присвистнул.
– Правда? Потому что мне говорили, что у безумца есть черный Аль-Хамса от первого из пяти. Этот жеребец является призом сам по себе.
Шарзад обернулась к нему.
– Не Ардешира. Ты можешь взять любую лошадь из этой конюшни, но не его.
– Почему же нет?
– Потому что ты не возьмешь его скакуна! – Ее хладнокровие висело на волоске.
Рахим поднял обе руки в знак капитуляции.
– Что с тобой, Шази? – Обеспокоенность омрачила черты юноши.
– Его здесь даже нет, – тихо сказал Тарик из тени. – Коня здесь нет. Так же, как и его хозяина.
– Что? – Рахим повернулся к Тарику.
– Где он, Шарзад? – спросил Тарик, шагнув к ней.
– На пути домой, Тарик Имран аль-Зияд, – провозгласил мужской голос у них за спиной.
Когда капитан стражи возник из темноты, он зло усмехнулся Тарику.
– Я считаю, вам повезло, – продолжил Джалал. – Потому что, если бы Халид увидел вас с Шарзад, – смерть была бы меньшей из ваших забот.
Тарик потянулся к луку, сосредоточившись на последующих действиях.
И Шарзад выскочила у него на пути, схватив его за оба запястья.
– Нет! – Ее лицо объял ужас.
Боль Тарика еще сильнее усугубилась. Теперь она защищала так же и семью короля-мальчишки. Защищала их от него.
Капитан аль-Хури держал в руке обнаженную саблю. Он был один. Тарику понадобилась бы всего одна стрела, чтобы избавить их от этой неприятности.
Когда высокомерный брат короля-мальчишки подошел ближе, Шарзад повернулась к нему лицом, все еще держа одно из запястий Тарика мертвой хваткой.
– Джалал, – сказала она, – я могу объяснить.
– В этом нет необходимости.
– Я не…
– Я же сказал: в этом нет необходимости. – Он говорил просто. – Я доверяю тебе.
Ее хватка на запястье Тарика сжалась донельзя сильно.
– Это сыну Насира аль-Зияда я не доверяю. – Капитан аль-Хури поднял оружие, кромка которого мерцала белым светом.
– Ты можешь ему верить.
– Нет, – перебил Тарик, – не может.
Шарзад посмотрела на него через плечо, ее взгляд был пронизан предостережением.
– Что ты здесь делаешь, Тарик Имран аль-Зияд? – Капитан аль-Хури шагнул вперед, держа меч наготове.
– Это должно быть очевидным. Я здесь из-за Шарзад.
Капитан аль-Хури фыркнул.
– Действительно? И ты думаешь, что просто сможешь покинуть город с халифой Хорасана? С женой моего брата?
– Шарзад здесь не останется. Я не оставлю девушку, которую люблю, в руках монстра.
– Забавно. Кажется, правильно было бы спросить, что по этому поводу думает девушка.
– Ты, должно быть, шутишь, – сказал Рахим сиплым голосом. – Ты действительно полагаешь, что она предпочла бы безумца Тарику?
– Достаточно, Рахим, – предупредил его Тарик.
– Спроси ее, – мягко предложил капитан аль-Хури. – Спроси, действительно ли она планирует покинуть Рей с вами. Ведь я знаю, что вы либо слишком глупы, либо чересчур слепы, чтобы этого не заметить.
– И что это? – потребовал ответа Рахим.
– Убийца, монстр, безумец… Халид вполне может являться всем из перечисленного. Но он также любим. Мной и моим отцом. Однако больше всех его любит Шази. С ней он столь же пылко любим, как любит и сам.
Тело Шарзад задрожало перед Тариком. Ее хватка на его запястье ослабевала.
– Он говорит правду? – спросил Рахим, ощетинившись в ответ на фамильярность капитана стражи.
Она еще раз посмотрела через плечо, и глаза заблестели слезами, которые угрожали пролиться по ее щекам.
– Тарик.
Нет. Он не может услышать, как она это скажет. Никогда не будет слушать, как она говорит подобные вещи.
Тарик бросил лук и прижал ее к себе.
