Страницы книги затрепетали. Борода, раздуваемая ветром, свернулась вокруг его горла.
Он больше никогда никого не разочарует.
Сегодня ночью он докажет свою ценность, раз и навсегда.
Он спасет свою дочь. И спасет королевство.
Ибо он – Джахандар Великий.
Джахандар Всемогущий.
Джахандар… царь царей.
На землю начали падать первые капли дождя.
И Тарик проигнорировал свое растущее чувство беспокойства.
Он стоял окутанный темнотой, прижавшись спиной к стене из камня и обесцвеченного раствора. Ворота дворца виднелись у него за плечом. Они высоко простирались, сделанные из массива дерева, окованного черным железом. Вооруженные часовые были наверху и внизу у ворот, они стояли на страже, наблюдая с зубчатой стены с факелами.
Он выдохнул, пытаясь снять напряжение в теле. Пытаясь заглушить сомнения.
– Он действительно не сказал тебе, как планирует пробить ворота? – Рахим натянул капюшон своей коричневой риды ниже на лоб.
– В последний раз повторяю, он сказал, что отвлечет внимание.
– И ты ему веришь?
– Нет, – признался Тарик. – Но если он провалится, мое положение не усугубится.
– На самом деле это ложь. Тебя еще не обвинили в организации мятежа.
– Джахандар-эфенди не предаст нас. В этом я безоговорочно доверяю ему.
– Хотел бы я обладать таким видом оптимизма, – проворчал Рахим.
– И какой бы это был вид?
– Идиотичный.
– Лучше иметь идиотичный, чем быть лишенным всякого.
– Лучше быть живым, чем мертвым.
– Беги домой, Рахим-джан, – сказал Тарик. – Я, кажется, слышу, как мама зовет тебя.
– Невыносимый осел.
Тарик ухмыльнулся, но у него было тяжело на сердце.
Наемные солдаты, стоящие в тенях за Рахимом, молчали, ожидая, пока Тарик укажет направление.
Если бы только он сам его знал.
Юноша вздохнул. Это, скорее всего, бесплодная затея. В конце концов, Джахандар аль-Хайзуран ранее не доказал свою надежность. Потерянный в собственном горе, он не смог стать отцом своим детям после смерти их матери. Затем подвел короля на своем посту в качестве советника и за это был понижен в должности. И он подвел Шарзад, когда разрешил ей рисковать жизнью ради мести.
Тем не менее Тарик должен был попытаться.
Дождь усиливался. Он начал лить постоянным потоком с низко висящих водостоков над ними, просачиваясь сквозь плащ на его кожу.
Рахим отодвинулся от ближайшей струйки.
– Ты хотя бы…
Вспышка света пролетела по небу, и за ней раздался раскат грома.
– Единственное, что можно сказать наверняка, так это то, что буря не способствует в нашем деле, – промолвил Рахим.
Тарик прислонился к стене и закрыл глаза.
Рахим выругался при следующем раскате грома. Он был настолько оглушительным, что зубы Тарика застучали.
Люди начинали создавать суматоху на улицах. В окнах через дорогу зажгли лампы.
– Тарик! – резко предупредил Рахим.
Тарик повернул голову в сторону дворца и с ужасом увидел, как молния ударила в одну из мраморных башен. Она расколола камень на горящие куски, рухнувшие с глухим грохотом на землю, которая содрогнулась.
Стражники у ворот в смятении кричали.
– Боже милостивый, – выдохнул Рахим.
Другая вспышка белого света ударила неподалеку, и здание загорелось. Невероятный раскат грома встряхнул Тарика до самых костей.
Теперь дождь потоком лился с небес, словно стремительный потоп.
Первые крики стали слышны, когда следующая молния пробила крышу дома, отправив в небо обугленные предметы вместе с кусками горящих обломков.
Дом быстро вспыхнул пламенем.
И крики паники стали еще громче.
Новая пламенная вспышка ударила во дворец, отколов больше мрамора с его стороны. Тарик оттолкнулся от стены.
Рахим схватил его за плечо.
– Что ты делаешь?
– Я не стану просто стоять и смотреть, пока дворец не будет стерт с лица земли. Там внутри Шарзад.
Рахим дернул его на место.
– И твой план состоит в чем? Смиренно просить, чтобы нас пропустили?
– Нет, – огрызнулся Тарик злобным полушепотом. – Мой план…
Вспышка молнии ударила в центр ворот, одновременно ослепив юношу и выбив весь воздух из груди. Дерево, железо и пепел смешались в ливне.
Вокруг них опустился хаос, когда крики убегающих, объятых ужасом людей смешались с какофонией бури. Солдаты полились в разбитые ворота города, пытаясь остановить панику и поддерживать порядок.
– Это так Джахандар-эфенди представляет отвлечение внимания? – закричал Рахим в смятении.
Тарик откинул назад капюшон риды.
– Это невозможно. Джахандар не способен на такое. Он вынужден напрячь силы, чтобы заставить цветок распуститься.
– Тогда что это, во имя Бога? – Рахим съежился, когда еще один луч света полоснул по небу и ударил в центре города.
Везде вспыхивали пожары.
Тарик, нахмурившись, подавил свои растущие дурные предчувствия.
– Не знаю. Но точно не оставлю Шарзад здесь. – Он натянул капюшон на голову и снял со спины изогнутый лук.
Шарзад проснулась от первого раската грома. Ее сердце бешено колотилось в груди, когда она направилась к деревянным ставням и заглянула сквозь резные планки.
Она пошла обратно к кровати и села на край. Затем начала играть золотым кольцом у себя на пальце.
