Замешательство Шарзад превзошло ее панику.
– Я не…
– Вот. – Он обнажил кинжал и протянул ей.
Она покачала головой, продолжая пятиться назад.
– Возьми его. – Он прижал рукоятку к ее ладони.
– Я не понимаю.
– Викрам ждет снаружи. Он сопроводит тебя в мою комнату. Никто тебя не остановит. Возьми Ардешира… и уезжай. – Халид говорил практически шепотом.
Шарзад сжала рукоять кинжала, ее лоб нахмурился, а сердце бешено стучало у нее в груди…
И тогда Халид опустился на колени перед ней.
– Что… что ты делаешь? – ахнула она. – Я…
– Шива бин-Латиф. – Он произнес ее имя с благоговением молитвы, склонил голову и закрыл глаза в беззастенчивом почтении.
Весь воздух покинул тело Шарзад в едином порыве понимания. Она покачнулась на нетвердых ногах, перед тем как упасть на пол, крепко сжимая рукоять кинжала в руке.
– Вставай, – тихо сказал он.
Ее грудь вздымалась.
– Вставай, Шарзад аль-Хайзуран. Ты не должна ни перед кем преклоняться. Тем более передо мной.
– Халид…
– Делай то, зачем пришла. Ты не обязана давать объяснений. Я не заслуживаю их.
Шарзад сдавленно всхлипнула, и Халид схватил ее за руки.
– Вставай. – Его голос был мягким, но решительным.
– Я не могу.
– Можешь. Ради Шивы. Ты не знаешь границ. Нет ничего такого, чего бы ты не могла сделать.
– Я не могу этого сделать!
– Можешь.
– Нет. – Она покачала головой, сдерживая слезы.
– Сделай это. Ты мне ничего не должна. Я никто.
Шарзад сильнее покачала головой. Ее хватка на кинжале ослабла.
– Шарзад аль-Хайзуран! – Мышцы на его подбородке сжимались. – Ты не слабая. Ты не робкая. Ты сильная. Неудержимая. Сверх всякой меры способная.
Она сглотнула, пытаясь успокоиться, ища в себе хоть каплю ненависти, хоть глоток ярости, хоть… что-нибудь.
Халид оставался тверд в своем намерении.
– Я забрал ее у тебя. Как бы я ни старался и что бы ни говорил, ничего не исправит то, что я сделал. Если тебе нужно выбирать между нами, то выбор очевиден, джунам. Не в мою пользу.
Шарзад встала на колени, прижав ладонь к его груди.
– И ты ожидаешь, что я приму такой выбор? – спросила она.
Он кивнул, его глаза пылали.
Она взялась пальцами за ворот его камиса.
– Ты действительно ожидаешь, что я смогу дышать в мире без воздуха?
Халид резко вдохнул, его руки крепче сжали ее.
– Я ожидаю, что ты будешь сильнее этого.
Лицо Шарзад смягчилось.
– Но… нет ничего сильнее этого. – Она отпустила кинжал. Он с грохотом упал на пол. Шарзад положила ладони на грудь Халида. – Ненависть. Осуждение. Возмездие. Как ты сказал, месть никогда не заменит то, что я потеряла. Что ты потерял. И все, что у нас есть, – это сейчас. И наше обещание сделать его лучше. – Она запустила пальцы в волосы Халида. – Нет никого, с кем бы я хотела встречать рассветы больше, чем с тобой.
Он закрыл глаза. Она чувствовала, как быстро бьется его сердце. Когда Халид снова смог встретиться с ней взглядом – плавно поднес руки к ее лицу, легко касаясь ее щеки большим пальцем с теплой лаской летнего бриза.
Они стояли на коленях, молча глядя друг на друга. В реальном свете видя друг друга – без притворства, каких-либо масок, заданного порядка действий. Впервые Шарзад позволила своим глазам задержаться на каждой черте его лица, не боясь, что острый ум Халида прорвется сквозь вуаль из паутинного шелка и золота…
И они видели правду.
Небольшой, едва заметный шрам возле его левого глаза. Его загадочно враждебная линия бровей. Омуты жидкого янтаря под ними. Идеальная складка в центре его губ.
Когда он заметил, как она пристально смотрит на его рот, Халид медленно выдохнул:
– Шази…
– Будь со мной сегодня ночью, – еле слышно сказала она. – Всецело. Будь моим.
Его глаза загорелись.
– Я всегда был твоим. – Он взял ее подбородок в свою ладонь. – Как и ты всегда была моей.
Девушка, ощетинившись, начала протестовать.
– Не надо. – Она снова с вызовом взглянула на него. – Твое собственничество… может стать проблемой, – насупилась Шарзад.
Уголки его губ приподнялись, хотя и почти незаметно.
Шарзад взяла Халида за руку и повела его к кровати. Каждая часть ее тела остро ощущала присутствие кого-то высокого и мощного позади нее, однако она не нервничала. Она была спокойна. С замечательным чувством правоты.
Он сидел на краю кровати, а она стояла перед ним.
Халид прижался лбом к ее животу.
– Я не буду просить о прощении, но мне действительно очень жаль, – сказал он с простой лаконичностью, к которой она училась привыкать.
Она прижалась губами к его мягким темным волосам.
– Я знаю.
Он поднял глаза, и она присела ему на руки, обхватив коленями его талию. Халид стащил с себя камис через голову, и Шарзад ладонями провела по его груди. Она остановилась на едва заметной белой линии, проходившей по всей его ключице.
– Викрам, – объяснил он.
Она прищурила глаза.
– Раджпут? Он порезал тебя?
– А что? – Халиф говорил почти дразнящим тоном. – Это тебя беспокоит?
Она поморщила нос.
Халид притянул ее ближе.
– Такое случается, время от времени. Он все же лучше, чем я.
– Мне все равно. Не позволяй ему снова себя поранить.
