Деспина ухмыльнулась.
– Халиф Хорасана в одиночестве идет в сады на рассвете. И возвращается с единственной розой. – Она указала на цветок, лежащий на стуле позади Шарзад. – Думаю, можно с уверенностью предположить почему.
Огонь разлился по лицу Шарзад.
Деспина застонала.
– Вы собираетесь отрицать это, да? Как утомительно.
Шарзад выдержала паузу.
– Нет. Не собираюсь. – Она приподняла подбородок.
– Слава богам! Я думала, мне придется, страдая, наблюдать за очередной возмутительной попыткой показать скромность.
– Ну да, кому же еще об этом говорить, как не тебе.
– В смысле?
Шарзад уперла руки в бедра и приподняла одну бровь, идеально подражая своей служанке.
– Вы хорошо провели вечер, Деспина-джан?
– Конечно хорошо, – бросила Деспина через плечо. – Я прекрасно выспалась.
– Рада это слышать. Ты наконец-то набралась смелости сказать любимому правду?
– Любимому? Вы, наверное, ударились головой. Может, слишком много необузданного…
– И кто сейчас возмутительно скромен? Честно говоря, меня выводит из себя то, как ты и он вместе продолжаете играть в эту игру, игнорируя свои чувства. Ты должна дать ему понять, что он тебе не безразличен. И он обязательно должен узнать про своего ребенка. Возможно, я могу…
– Шарзад! – Деспина развернулась, ее лицо исказил ужас. – Вы не можете! Вы не должны!
– Деспина…
– Вы не понимаете! Ему нельзя знать… все. – Руки Деспины дрожали, когда она положила их на живот.
Шарзад в недоумении уставилась на нее.
– Ты права: я не понимаю. Он хороший человек. Он должен… любить тебя. Разве не так?
– Я… не знаю. – Впервые гордость и надменность в Деспине дрогнули. Ее плечи опустились, и она подошла к подножию кровати Шарзад и прислонилась к основанию.
Не говоря ни слова, Шарзад села возле нее на белый мрамор.
– В любом случае, он не может на мне жениться, – сказала Деспина мягким, побежденным голосом. – Я – служанка. Он – двоюродный брат халифа. Когда-нибудь станет следующим шарбаном. Его отец женился на принцессе Хорасана. Он тоже должен жениться на ком-то из хорошей семьи. Точно не на служанке из Фив.
– Даже если он любит ее?
Деспина закрыла свои небесно-голубые глаза.
– Даже если любит.
– Мне кажется, это чушь. Ты беседовала с ним?
Она отрицательно покачала головой.
– Он думает, я не люблю его. Я говорила ему об этом.
– Деспина! – Шарзад уставилась на свою служанку.
– Так проще. Если он считает, что является обычным мимолетным увлечением, и мне, и ему будет намного легче продолжать жить после этого.
– Почему ты так поступила по отношению к себе? Зачем солгала Джалалу?
– Я считаю, что когда ты действительно кого-то любишь, ты желаешь этому человеку лучшего.
– Мне это кажется не только абсурдным, но и высокомерным.
– А мне кажется забавным слышать это от кого-то столь высокомерного, как вы.
– Это я высокомерна? – с жаром спросила Шарзад. – Отнюдь не я, в первую очередь не посоветовавшись с ним, предполагаю, будто мне известно, что лучше для взрослого мужчины.
Деспина грустно улыбнулась.
Шарзад подтолкнула ее плечом.
– Понимаю, насколько это сложно, доверить свое сердце кому-то другому. Но, если ты этого не сделаешь, как же когда-нибудь по-настоящему узнаешь человека?
Деспина поджала колени к груди.
– Его отец будет меня презирать. Все подумают, что я заставила его на мне жениться. Что я коварная шлюха.
– Я лично выбью весь дух из того, кто посмеет плохо отозваться о тебе.
Деспина приподняла бровь в сомнении.
– Не иронизируй. Я, может, и маленькая, но, когда меня вынудят, могу ударить с удивительной силой, – фыркнула Шарзад. – Если не веришь мне – спроси у Джалала.
– Ты ударила капитана аль-Хури? – нахмурилась Деспина.
Шарзад отрицательно покачала головой, в уголках ее губ играла улыбка.
– Халида.
– Что? – ахнула Деспина. – Ты… ударила халифа?
– По лицу.
Рука Деспины взлетела ко рту, губы затряслись в приступе смеха.
Девушки продолжали сидеть на полу, разговаривая и смеясь, пока стук в дверь не заставил их вскочить на ноги. Двери распахнулись, и порог переступил Халид с Джалалом, идущим за ним. Группа стражников осталась в холле. Шарбан терпеливо ждал среди них.
Как и всегда, Халид двигался с ореолом властной грации. Его темная рида была надета на искусно изготовленный панцирь из серебра и золота. Эфес его шамшира был продет через черный пояс тикка, висевший на узких бедрах. Он выглядел грозным и неприступным – отдаленный на тысячу лет, тысячу жизней, тысячу историй.
Но Шарзад знала его лучше.
Она встретила халифа в центре комнаты.
Его взгляд был теплым. И ее сердце взлетело при виде этого.
Деспина, поклонившись Халиду, без промедлений направилась в сторону своей маленькой комнаты возле входа… где у стены стоял Джалал, воплощение полной непринужденности.
Для них обоих это была тщетная попытка казаться равнодушными.
Ведь Шарзад являлась молчаливым свидетелем истины. Завеса тайны приоткрылась лишь на мгновение, и они даже не взглянули друг на друга. Тем не менее она удивлялась, как остальные не замечали этого – легкое движение плеч Джалала и предательский наклон головы Деспины.
Шарзад многозначительно улыбнулась.
