– Спасибо за историю. – Я посмотрел на Илея. – Только больше никому её не рассказывай. Отдашь другим – потеряешь в себе. Дураки ведь могут и смеяться начать.
Я достал сушёных грибов и бросил в котелок. Совет Илею я мог, конечно, и не давать, но меня самого злила мысль, что кто-то мелкий может залезть этому человеку в душу, испоганить там всё и сломать. Илей с лёгким удивлением взглянул на меня, задумался и медленно кивнул. Я сварил суп, мы поели, до вечера обсуждали план, а затем легли спать. К сектантам мы решили отправиться на рассвете, в это время тёмная магия почему-то наименее сильна.
Ни мне, ни Илею в эту ночь не спалось. Мы ворочались и оба проснулись часа за два до срока. С неба ярко светила луна и звёзды. На реке было прохладно, безветренно и тихо. Мы быстро умылись и вернулись к костру. Илей нервно пощипывал свои усы и бородёнку, да и вообще выглядел слегка испуганным. Я молчал и делал вид, что ничего не замечаю. О том, что он может в любой миг отказаться, я его уже предупреждал. Илей взял мой котелок, плеснул в него воды и поставил его на огонь.
– Прости…, привычка, да и всё равно вместе пить. – Он посмотрел на меня. – Деревню в двух днях пути отсюда ведь тоже знаешь? Я там был недавно, но днём, сюда торопился. Там у одной девочки день рождения послезавтра, так что нужно вернуться…, нужно сделать фейерверк. Обещал ей, если вернусь ночью сделать звёздочки падающие.
Илей улыбнулся, но как-то не особо весело, его глаза при этом не смеялись.
Я кивнул, достал смесь бодрящих трав и бросил щепотку в котелок. Вообще-то этот отвар слегка вредил здоровью, но сейчас, на ближайшие полдня, нам нужны были максимально свежие и ясные головы. Илей принюхался, понимающе хмыкнул и вдруг задумался.
– Знаешь…, дети тоже бывают разными, бывают злыми и добрыми, но когда я вижу злого ребёнка, я почти всегда вижу, что это не его вина. Злые родители воспитывают его так, сами меняют в его душе добро и зло местами, хвалят за плохое и наказывают за хорошее, вот и всё, разбираться в истинных мотивах и причинах его поступков у них просто не находится времени. «Украл у брата пряник? Ну ничего, мы ему их всё равно много дали, пусть не жадничает. Не жадничай, понял, иначе больше вообще ничего не получишь!», – говорят они строго брату маленького вора, наказывая его ни за что, или просто умиляются кажущейся безобидностью этой кражи и смеются, а потом вдруг почему-то удивляются, когда их ребёнок-вор подрастает и начинает красть деньги у них и у других людей. Второй ребёнок тот, которого ни за что наказали, тоже выносит для себя «урок», что справедливости нет, а все вокруг лишь подлецы и негодяи, раз уж даже его родители такие и нет ничего зазорного в том, чтобы тоже стать таким. Некоторые дураки наказывают или хвалят детей за один и тот же поступок в зависимости от собственного настроения, бывает и так, тогда ребёнок вообще перестаёт понимать, что такое добро, а что зло, ведь даже собаку и то так можно запутать: сперва гладить за то, что таскает пироги со стола, потом бить, потом снова гладить. Такое я уже видел не раз, самые яркие примеры просто. В той деревне, о которой я говорил, меня приняли плохо, на самом деле даже слишком. Не знаю, может это начинает влиять этот проклятый храм, его сила тут повсюду. Я видел злых детей, они смеялись надо мной, а не над моим представлением, помню их жестокие глаза, взгляды. Но была одна девочка, ради которой я продолжал. Она смеялась и даже мне хлопала. Одна. Её матери было неудобно, но она её не останавливала. Это у неё послезавтра день рождения. Вот так. – Он задумался, вдруг задрал голову и посмотрел на небо. – Я учу детей, а не смешу их, Свободный. В основном учу. Просто так проще это делать.
Я кивнул и тоже поглядел на небо, в общем-то добавить тут было уже нечего, я и сам думал так же, жаль вот только, что результатов своей работы он уже не увидит, разве что в мире станет чуть больше добра, а некоторые цепочки зла, когда злые воспитывают злых, разорвутся.
Илей снял котелок с огня, разлил отвар по кружкам, как-то нервно отхлебнул, буркнул что-то под нос, начал сильно дуть на свой отвар, ещё раз что-то буркнул и поставил кружку у ног.
– Никогда почти не обжигаюсь, сегодня первый раз за пять лет. Времени жалко мало, ты хороший человек, я никогда никому не открывал свои секреты, но тебе бы показал, вдруг бы да пригодилось…, в будущем, потом уже. Иллюзии – это просто…, это не магия и убить ими нельзя, запутать или рассмешить только.
Он вдруг начал говорить чуть быстрее обычного и как-то слегка сбивчиво. Я молча кивнул. У такого учителя в иллюзиях было действительно не грех поучиться. После того, как всё закончится, я и сам планировал попросить его объяснить мне, как он их так делает, хотя бы в двух словах. Илей вновь поднял голову и взглянул на небо. Звёзды на нём уже понемногу начинали исчезать.
