– Ого, как они там всё обустроили.
Я посмотрел на Илея, но он лишь покачал головой.
– Это всё фальшивка, иллюзии. Всё, кроме здания. Скорее всего такой «новый мир» он обещает им устроить, когда они победят. «Он» – это в смысле их главный. – Илей раздражённо потрепал свою бородёнку и захлопнул магическое окно. – Ну, что, командир, есть идеи?
Он посмотрел на меня, а затем как-то задумчиво на небо. Я никак не мог сосредоточиться и взять себя в руки. С этими сектантами всё было не просто плохо, а в сотни раз хуже, чем я себе представлял. Илей тоже кое-чего не заметил. Потоки силы, их направление, мощность, скорость… Сектанты не тратили силу, а копили её и готовились к полномасштабной войне.
– Иллюзию нужно снять в любом случае. – Я посмотрел на Илея. – Не провести нас туда, а именно снять сможешь? Или хотя бы ту часть, которая от заклинаний поиска их прячет.
Мне не хотелось этого признавать, но после того, как я увидел всё это даже моя уверенность в себе, кажется, дала слабину. Светлячки должны были узнать обо всём этом, как можно раньше, чтобы в случае чего закончить то, что мы тут начнём.
– Мог бы, сразу бы так и сделал. Сил не хватит. Здоровенная она слишком и переплетённая. По частям такую не снимешь, только разом и всю. – Илей сильно нахмурился и пощипал бороду. – Понял теперь, почему я говорил, что ещё люди нужны? Справимся, справимся…
Он слегка разочарованно вздохнул и посмотрел в сторону проклятого храма.
Я подошёл к нему и молча протянул свой посох. Передавать его кому-то пусть даже и на время, мне, конечно, не хотелось, но это был единственный вариант.
Илей взял мой посох, вздрогнул и судя по лицу едва его не бросил. Навершие моего оружия вспыхнуло недобрым бордово-красным огнём: посох привыкал к новой руке, изучал владельца.
– Где ты… взял эту вещь?! – Илей поражённо посмотрел на навершие и слегка поводил посохом по воздуху. – Он же живой, ты знаешь?
Он перевёл взгляд на меня. Я лишь молча кивнул. Навершие моего посоха медленно гасло. Он судя по всему тоже понял, что всё справедливо, так нужно и иначе нельзя.
– Я попробую. – Илей крепко сжал посох в руке и направил его на невидимый «храм». – Но если получится будь готов, они нас тоже увидят.
Он громко, во весь голос, начал читать какое-то заклинание и чуть ударять посохом по воздуху, словно отбивая ритм. С первым таким «ударом» навершие моего оружия вновь слегка засветилось, а с каждым следующим начало разгораться всё сильней и сильней. Воздух перед нами едва ли не до самого неба начал радужно мерцать, словно мыльный пузырь и в нём медленно проступали очертания огромного здания.
Илей сильно побледнел, но выглядел радостно и даже отчасти восторженно. Наверняка это заклинание было самым мощным из всех, которые ему доводилось делать. Я чувствовал, как сила моего посоха тает, но уже видел, что мы победим и по крайней мере маскировку сектантов нам подпортить удастся.
Спустя какое-то время здание тёмного храма стало видно уже отчётливо. Илей резко выкрикнул последние слова и ткнул посохом вперёд себя, словно копьём. С навершия моего оружия сорвался небольшой шарик огня и ударил в «мыльный пузырь»-мембрану, она с оглушительным гулом вогнулась, с хлопком лопнула и исчезла. Илей устало улыбнулся и опёрся на мой посох, как на самую обыкновенную палку.
– Твоя игрушка пуста полностью, я почти, надеюсь продолжение ты придумал. – Он попытался выпрямиться, чтобы вернуть мне оружие, не смог и виновато покачал головой. – Пусть пока у меня побудет, хорошо?
Он посмотрел на меня, я лишь быстро кивнул. Из здания «храма» выходили и почему-то строились от двери в две линии сектанты. На шее каждого из них поблёскивал значок: четырёхлучевая звезда и в ней крест-солнцеворот. Самым страшным было то, что в их глазах горела ярость и вера, они и правда были убеждены в своей избранности, в том, что несут в мир какое-то добро. Их молчание и сплочённость мне не нравились, я сделал шаг вперёд и закрыл собой Илея, он своё дело сделал и настал мой черёд делать своё.
– Не будем ссориться прежде времени. – донёсся вдруг откуда-то из глубины «храма» тихий, но властный голос. – Худой мир, говорят, всё же лучше доброй войны.
Сектанты почтительно и благоговейно молчали. Из дверей вышел человек в балахоне и пошёл между двумя линиями выстроившихся прислужников к нам.
По лицу ему было всего лет сорок, но его длинные, словно у женщины, волосы были седыми до белизны, они были распущены и свисали свободно по его плечам. У него были густые, длинные и такие же белые борода и усы. Глаза его были странными, красноватыми, а взгляд пронзительным и горящим, кожа вся была бледной и тоже практически белой. Я слышал о такой болезни-отклонении у людей и животных, но вживую видел такого человека в первый раз. На его голове был изящный золотой венец с каменьями и четырёхлучевой звездой с крестом-солнцеворотом по центру лба.
