От приглашения отужинать, сразу отказываться я не стал, решил повременить с ответом до деревни. Многое зависело от мужа моей случайной благодетельницы. Если бы я точно был уверен, что он окажется хотя бы вполовину таким, каким она его мне описывала, то согласился бы, впрочем, не раздумывая. Просчитать дальнейшее развитие событий было просто. Если бы я задержался на ужин, то после него, на ночь глядя, в лес бы меня точно уже никто не пустил. Для вида я, конечно, может бы разок и отказался ночевать, но в конце концов точно бы согласился. Соблазн провести ночь в тёплой, чистой, сухой постели был слишком велик.
Вопрос с покупкой припасов тоже разрешился у меня сам собой. Злата, в ответ на мой неловкий намёк, у кого бы это лучше сделать, посмотрела на меня с укоризной и едва ли не обидой. «У других брать всё равно не дам», – читалось в её глазах непреклонное, – «вдруг зелёное дадут, немытое или несвежее, или в деньгах ещё как-нибудь, не дай Высшие Силы, обманут».
Такое покровительственно-материнское отношение было мне, конечно, весьма на руку. Чем меньше деревенских обо мне узнает, тем лучше – это факт и всё же злоупотреблять добротой моей случайной знакомой настолько мне не хотелось. Интуиция мне подсказывала, что заставить Злату взять деньги за припасы, а желательно и за постой-ночлег и не обидеть её при этом ещё сильнее, будет ох как непросто. В общем теперь, за оставшуюся часть пути до деревни, мне нужно было как-то плавно и мягко её к этому подготовить-подвести.
И без того непростую ситуацию сильно осложняло то что у Златы не было своих детей. Я спросил её об этом в разговоре и тут же очень сильно об этом пожалел. Злата ответила мне как-то странно, вроде того, что «на всё воля Высших Сил», произнесла это словно с каким-то смирением что ли, безысходностью и бросила на небо долгий, полный боли, взгляд. Тему я естественно тут же сменил, но понял, что вижу пока лишь поверхность, прекрасную поверхность, под которой скорее всего скрывается очень и очень глубокий и переживший многое, человек.
– Ну вот почти и пришли. – Злата улыбнулась мне и указала на появившуюся словно из ниоткуда едва заметную тропинку. – Не притомился ещё? Чуть-чуть переможить осталось. Сама-то я много хожу, привычная, а ты вон какой у нас, худенький, да бледный весь и ножки, как лучинки, тонкие. Охотник много есть должен, чтоб сильным стать!
Она ободряюще мне подмигнула и вновь улыбнулась, как вдруг откуда-то спереди донеслись тяжёлые мужские шаги. От неожиданности я вздрогнул и замер. Звуки множились. Спустя какой-то миг к нам уже двигались не меньше пятнадцати-двадцати человек, мужчин, причём скорее всего хорошо вооружённых.
– Не бойся. – Злата сильно побледнела, подошла ближе и взяла меня за руку. – Охотники это. Наши, местные, должно быть. Даже если и встретимся, неужто да и не поладим?
Она с тревогой заглянула мне в лицо. Выглядел я судя по всему мягко говоря неважно. Я лишь молча кивнул. Моё чувство опасности сходило с ума и кричало, отчаянно вопило мне бежать. Бежать отсюда, как можно скорее и дальше.
– Эй, мамаша, ягодок не найдётся?! – донёсся вдруг из-за деревьев громкий, резкий окрик и почти сразу же вслед за ним смешки одновременно с разных сторон.
– Сыночком не поделишься?! – добавил вдруг кто-то издали запоздало.
– Реально пожрать бы… – произнёс куда-то в пустоту, словно жалуясь, какой-то одышливый здоровяк.
– Беги…
Злата с видимым усилием разжала руку и бросила свою корзинку. В глазах женщины быстро разгорался ужас. Она выглядела так, словно внезапно догадалась о чём-то страшном, поняла кто это и что нас ждёт.
Бежать было поздно. Я знал это, чувствовал. В таких ситуациях нужно брать инициативу в свои руки, ломать планы нападающих, встречать их не как добыча, а как равный или более опасный хищник: лицом к лицу. «Не играй по чужим правилам. Не принимай навязанную тебе роль.», – говорил об этом учитель.
Мы не видели их, но они каким-то образом видели нас, возможно следили уже давно, незаметно изучали перед нападением. «Не бежать! Не бежать! Не бежать!», – повторял я про себя, словно молитву, но это не помогало. Страх Златы отравил меня, передался мне через её вспотевшую, подрагивающую ладонь.
В глубине души я понимал, что добром эта ситуация не кончится и нужно готовиться к бою, но ни одно заклинание почему-то вспомнить не мог, чувствовал себя не магом, а просто обычным мальчишкой. На миг мне показалось, что за нами идут даже не Светлые, а кто-то гораздо более опасный. Хруст веток под сапогами становился невыносим.
Злата замерла и дышала испуганно и часто. На её лице поочерёдно сменяли друг друга неверие, растерянность, лёгкая надежда на то, что всё обойдётся и страх. Я чувствовал, что сама она не побежит, просто не сможет. Решение, что делать дальше, за обоих должен был принять я.
