Змейка амулета негромко зашипела, повернулась, поползла вверх по груди Златы, медленно, неторопливо, вокруг её шеи, словно ожерелье или шарф, широко разинула пасть и вдруг неожиданно вцепилась своими огромными, тускло поблёскивающими серебром, зубами, прямо себе в хвост, чуть выше «погремушки», её глаза и татуировки погасли. Я забыл про символы и непроизвольно сделал шаг назад. По моей спине пробежал леденящий холод.
Злата шевельнулась, вдруг судорожно, словно человек, которого только что вытащили из воды, шумно, со свистом, вдохнула-втянула в себя воздух, резко села, распахнула глаза и уставилась на меня застывшим взглядом. Я повидал многое, думал, что полностью привык к магии, но в этот миг едва не вскрикнул. Глаза её были изумрудно-зелёными, глубокими словно бездна и светились тем же мягким, призрачным светом, что и у змеи.
– Приказззывай… – прошептала-прошипела Злата и медленно, каким-то нечеловечески плавным, слегка извивающимся, движением, поднялась. Я про себя отметил, что она не моргает. Совсем. Это наблюдение было каким-то далёким, безличным, просто рефлекторным. Я должен был отдать приказ, сказать что-то, но не мог. Мой язык словно распух или намертво прилип к нёбу. В тот же миг я понял, что в глаза Злате лучше не смотреть.
Сосредотачивался я долго: шептал, мямлил, затем уже бормотал. Злата оставалась безучастной. Инструкции должны были быть прямыми, простыми и чёткими. На то чтобы сделать их такими у меня ушло едва ли не четверть часа. От первоначального варианта, при этом, осталось совсем немного.
– Возьми свою корзинку! – Я искоса взглянул на Злату, так, чтобы случайно не пересечься с ней взглядом. – Дойди до тропинки, ведущей к вашей деревне! Найди дерево, с хотя бы одним корнем более толстым, чем у тебя запястье правой руки! Подойди к нему на расстояние одного шага! Брось корзинку так, чтобы ягода, которая в ней лежит, рассыпалась! Ляг затылком на корни дерева, которое ты нашла!
Я, как и прежде посимвольно, произнёс несколько витиеватых слов-фраз, которые превращали всё сказанное мной в приказы, их я предусмотрительно запомнил-выучил наизусть. Злата медленно кивнула, резко, едва ли не каким-то броском, развернулась, подхватила свою корзинку и быстрым шагом, не оглядываясь, направилась прочь.
Долгое время мы просто шли. Я следовал за Златой в небольшом отдалении. Приближаться к ней было не слишком приятно, внутри, при этом, что-то словно нашёптывало: «не подходи», «не подходи», «не подходи»…
Лес вокруг тихо шумел. Деревья провожали нас осуждающими, напряжёнными, взглядами. Мои шаги, по сравнению с шагами Златы, выходили шумными, неуклюжими, её же почти не было слышно совсем, в какие-то моменты мне вообще казалось, что она даже и не дышит.
Всё шло неплохо, но не успел я этому обрадоваться, как Злата вдруг неожиданно резко остановилась, скорее даже замерла, как вкопанная, так, что я едва не врезался в неё, и пристально уставилась на заросли кустов впереди. Её странное поведение и то, как она вдруг начала двигаться, мне не нравилось. Действие амулета не могло закончиться так скоро, а свои команды ей я не отменял.
Из кустов, на которые смотрела Злата, раздался приглушённый вздох ужаса и, почти сразу вслед за ним, резкий арбалетный щелчок. Я растерялся и даже не успел понять, что вообще происходит.
За какой-то миг, или даже меньше, долю мгновения, рука Златы оказалась прямо перед моим лицом, арбалетный болт, который должен был оборвать мою жизнь, был в ней. При всём желании я бы не успел ни уклониться, ни набросить щит.
Злата надавила большим пальцем и металлический, кованый, болт, с громким, стеклянным, звоном переломился, его наконечник мягко, почти беззвучно, упал на листву. Не знаю зачем она это сделала, но выглядело это абсолютно нереально. Злата чуть наклонилась и бережно поставила свою корзинку у ног.
– Демон! – заорал мужик-разбойник, выскочил из кустов, держа длинный, грязный, а местами и поржавевший меч двумя руками над головой, и бросился на меня, кажется, это был тот, который тогда сбежал последним.
Перемещение Златы, её движения, я вновь не успел разглядеть, она вдруг как-то просто оказалась далеко впереди, прямо с ним рядом. Два удара прошли почти мгновенно, если бы я не был на таком взводе, то наверняка не сумел бы различить и их. Левой рукой Злата отбросила меч разбойника в сторону, а правой, ребром ладони, тут же сломала ему кадык, возможно и позвоночник, потому что, кажется, при этом был слышен какой-то хруст.
Мужик свалился как-то неестественно: на спину, но с опущенным на самую грудь подбородком, без крика или даже хоть какого-нибудь стона или хрипа. В тот миг, когда его тело коснулось листьев, он точно был уже мёртв. Злата, как ни в чём ни бывало, вернулась, подняла свою корзинку и пошла дальше. Мне ничего не оставалось кроме как набросить слабый шит о физических повреждений и поспешить за ней.
До тропинки мы добрались быстро и без дальнейших происшествий. Злата нашла дерево, бросила корзинку и улеглась под него, глаза её медленно закрылись.
