Я развеял заклинание щита и вернул посох в вертикальное положение. Охранник баюкал раненную руку, шипел сквозь зубы и зло на меня смотрел. Я пожал плечами и кивнул на журнал на столе.
– Щагр, знаешь такого? У вас он должен быть.
Я отошёл и встал так, чтобы видеть и охранника и выход.
Охранник вдруг перестал качать руку и удивлённо на меня вытаращился.
– Щагр?! Так ведь дёрнул он позавчера!
Он явно хотел добавить ещё что-то, но осёкся и промолчал, хотя по его лицу и так стало ясно, что он обо всём этом думает. Я усилием воли подавил в себе вспышку гнева и постарался мыслить логически. Мой план рухнул, и прямо сейчас нужно было что-то решать. Мысли путались, этой ситуации я в принципе никогда не предполагал. Щагр не был тем, кто способен вот так рискнуть и поставить всё на карту, кроме того, неясно было куда он надеялся сбежать, как скрыться от Светлячков.
Я посмотрел на охранника, наклонил посох и направил на него.
– Сколько вас здесь вообще? Людей в смене, магов и самих смен.
Я прислушался, но пока в коридоре вроде бы было тихо.
Взгляд охранника изменился, судя по всему он понял, что я борюсь с желанием всё тут разнести.
Он тяжело вздохнул и нахмурился.
– Один я, следить не за кем, всего несколько заков осталось. Сменщики двое ребят, один женился вот только, их не трогай, лучше меня уж возьми.
Внешне он храбрился, но я чувствовал, как ему страшно, наверняка его фантазия сейчас уже просто сходила с ума. Практикующие тёмную магию среди нас тоже встречались, а пятно ложилось на всех, люди ведь не хотели разбираться, что ты там за «мистик», да и Светлые подливали масла в огонь и тоже как могли нас очерняли.
Я несколько раз глубоко вздохнул и вроде немного успокоился.
– Веди меня к его камере. Хотя нет, вытяни руку. – Я достал из сумки амулет исцеления и наложил заклинание ему на кисть. – Теперь пошли. Быстро и без глупостей.
Я чуть отступил, чтобы пропустить его вперёд. Охранник поморщился и удивлённо взглянул на ладонь, ожог на глазах затянулся, и у него на руке не осталось ни раны, ни даже шрама, он как-то слегка задумчиво посмотрел на меня и молча вышел в коридор.
С номером камеры Щагра я не ошибся, и охранник привёл меня именно к ней. На успех я особо не рассчитывал, но и сдаться вот так просто не мог. Мне нельзя было позволить Светлым найти Щагра раньше, они явно не стали бы церемониться со сбежавшим из тюрьмы. И потом мне можно даже не надеяться что-либо узнать. В лучшем случае ему просто полностью отняли бы память и сделали рабом, в худшем же его зарубил бы какой-нибудь их рыцарь или застрелил лучник. Судьба ироничная штука, никогда бы не подумал, что буду пытаться этого человека спасти.
Я подождал пока охранник войдёт в камеру и вошёл следом.
Он подошёл к койке, присел и кивнул мне на окно.
– Вот отсюда и вылез знакомец твой. Не знаю уж, как решётку сломать умудрился. Я её кажись вот только сам проверял. Хотя…, на его месте я бы её не то что ломал, зубами бы грыз наверно. – Охранник заметил моё непонимание и ухмыльнулся. – Бумага на него ведь пришла, на рудники. За денёк или два раньше. Так что зачем он дёрнул как раз ясно: терять нечего стало и всего делов. Хотя я бы с ним не знался. Говорят он уже как-то одного знакомца своего на тот свет спровадил. Гад он гад и есть.
Охранник вдруг осёкся и замолчал, словно вспомнил кому помогает-советует. Я молча кивнул, подошёл к окну и набросил на него заклинание «след жизни». Не знаю уж, Щагр это был или нет, но отсюда явно кто-то недавно выбрался. Энергетический след был ещё довольно свежим, как раз двух или трёхдневной давности. При желании отследить сбежавшего мне бы не составило труда.
Решётку ломали с сильным страхом и даже почти отчаянием. В общем-то это вполне укладывалось в то, что охранник мне рассказал. Из рудников не возвращались, они в принципе были той же самой казнью, но медленной и наверняка Щагр не хуже других это понимал. Не знаю, правда, понимал ли он, что будет если его поймают, хотя, в его случае, скорее уж не «если» поймают, а «когда». Побочные эффекты полного отнятия памяти могут оказаться ужасны: человек при этом может разучиться говорить, ходить, а то и самостоятельно есть, в общем он как бы становится несмышлёным младенцем в теле взрослого, его, конечно, можно будет потом научить чему-то элементарному, но не более того и конечно это уже будет не личность – исполнительная кукла, но не живой человек.
Я развеял заклинание и повернулся к охраннику.
– О Щагре кто ещё знает? Ты наверх уже доложил?
Я посохом указал ему подняться и выйти из камеры и сам пошёл следом. Здесь нам в общем-то делать было уже нечего, я уже узнал всё, что хотел. Охранник молчал до самой их комнаты, затем, когда мы дошли, остановился и нехотя кивнул мне на журнал.
– Смена не моя была, если по-правильному, но был здесь я. И дёрнул он при мне, гад. Вот и переписываю теперь. Парням тоже пока не говорил, свадьба у него, говорю же, гуляют они. Мне-то уже куда гулять, вот и…, так в общем.
