Перебирая в памяти те встречи, вспоминая, что говорил художник, как вел себя, Миронов почти не сомневался: Кречинский здесь ни при чем! Пьянь, мямля, бесхребетное существо — кто угодно, но никак не убийца. И тем более не маньяк!
Но Сотникову убили по соседству. А в ранах на лице Чупиловой нашли частицы краски, которой пользуются художники. Совпадение?
Возможно! Обе покойницы позировали Кречинскому для портрета. Еще одно совпадение? Кречинскому было за сорок. Атлетическим телосложением он не отличался. Тем не менее мог легко справиться с обеими женщинами. Но это было так же невероятно, как представить Валерия Беликова караулившим жертв в подворотнях.
Юлино сообщение не давало покоя, а Дмитрич с его данными экспертизы окончательно укрепил решение съездить в мастерскую к Кречинскому и, если удастся, не только поговорить с художником, но и на месте убедиться, что тот писал портреты Чупиловой и Сотниковой.
Дом, где находилась мастерская, действительно был расположен в сотне метров от гаражей, где нашли труп Сотниковой, и почти напротив новой высотки, где жила Быстрова. Миронов даже разглядел свет в ее окнах. И стоило ему подумать о ней, как раздался телефонный звонок. Звонила Ушакова. Голос ее был мрачен.
— Смотрел пресс-конференцию Быстровой? — спросила Марина.
— Нет, не смотрел! А что? Разнесла нас в пух и прах?
Приткнув машину на свободный пятачок, Кирилл направился к подъезду.
— Не без этого! Но она там версию интересную выдвинула, насчет художника Кречинского! Представляешь…
— Представляю, — сказал Миронов. — Я как раз эту версию намерен отработать! А ты позвони Навоеву! Он наверняка еще в кабинете!
— Звонила! — с досадой сказала Марина. — У него телефон отключен!
— Ну это его проблемы! — весело ответил Миронов. — До встречи! А я к Кречинскому! — и вошел в лифт.
Дверь в мастерскую на девятом этаже оказалась не только не заперта, но даже приоткрыта. Кирилл поднял взгляд. Люк на чердак был задраен наглухо и снабжен огромным навесным замком. Еще две двери, выходившие на площадку, находились за выступом стены чуть дальше. Подходы к ним перекрывала железная решетка. Миронов глянул вниз. Лестничный пролет тоже был пуст. Тогда он извлек из оперативной кобуры пистолет, снял его с предохранителя, дважды надавил на кнопку звонка и прислушался. За дверью было тихо, но свет пробивался сквозь узкую щель. Выждав несколько секунд, Кирилл аккуратно зацепил пальцем дверную ручку, потянул дверь на себя и скользнул внутрь.
В квартире горел яркий свет, отчего царивший в ней разгром впечатлил даже майора, всякое повидавшего в своей жизни. Стол был перевернут, пол усыпан осколками стекла, деревянными обломками, тюбиками с краской, залит какой-то жидкостью с неприятным запахом, шторы с окон были сорваны и валялись кучей на полу. Однако не это первым делом привлекло внимание Кирилла. Среди этого тарарама в багровой луже лежал, раскинув руки, человек в приспущенных джинсах и грязной майке.
Кирилл напрягся. Не выпуская из рук пистолета, он ногой распахнул дверь на кухню и в совмещенный санузел. Везде было пусто, грязно и убого. Майор вынул из кармана сотовый и, нажав на кнопку быстрого вызова, наклонился над покойником, чтобы проверить наличие пульса.
— Дежурный? — сказал Кирилл. — Миронов на проводе. Я на Рокоссовского, семнадцать, тут, похоже…
Покойник дернулся и резко всхрапнул.
— …Жмур! Тьфу ты! Отбой! — рассердился Кирилл и выключил телефон. — Вот алкота! Чего ж ты выложил хозяйство на ветерок? Хату обнесут, и не услышишь! Хотя что тут выносить? Разве тебя самого? Или, вон, художества твои?
Псевдопокойник согласно всхрапнул.
— Молодец! — похвалил Кирилл. — Спи дальше, а я пока осмотрюсь. И где же тут портреты наших дам?
Кирилл обошел мастерскую по периметру. Законченных картин было немного. Несколько небольших натюрмортов, сельские пейзажи с березками и яркими рябинами в палисадниках, подсолнухи, лукошко с грибами и рядом гроздья калины. Пожалуй, эта картина более всего понравилась Кириллу. Остальное — гипсовые бюсты и головы, старые, пыльные полотна, какие-то наброски, этюды, разбитые подрамники, скрученные в рулоны холсты. Кирилл добросовестно развернул каждый. Но портретов Сотниковой и Чупиловой не обнаружил. Казалось, это должно было бы его успокоить и снять подозрения с Кречинского, но погром в студии все-таки тревожил майора. Что случилось, кто разнес мастерскую?
Битое стекло хрустело под ногами, приходилось осторожно перешагивать свежие пятна краски, масла с беспорядочными отпечатками обуви, чьих-то ладоней и даже босых ног. Все смахивало на то, что недавно в мастерской произошла крупная потасовка, и те, кто дрался, заметать следы не пытались.
