Дмитрича он застал в кабинете. Эксперт-криминалист обедал, расставив на столе судки с домашней едой, и не обращал внимания на разложенные по столу снимки мумифицированного трупа бомжа, недавно обнаруженного в колодце теплотрассы. Но при виде Кирилла Дмитрич поморщился.
— Поесть спокойно не дают! — проворчал он. — С утра начальник угрозыска задрал воплями, затем Навоев полчаса бился в истерике. Сейчас ты вот! Хочешь котлетку?
— Нет, спасибо! — отказался Кирилл. — Мне бы про краску узнать!
— Официальное заключение только завтра. У меня жмур на очереди, — Дмитрич кивнул на фотографии. — Справку следователю нужно к вечеру написать, а у меня и конь не валялся!
— Не надо мне заключения. Завтра Навоеву отдашь. Ты мне на словах объясни, только проще и понятнее.
Узнав, что писать ничего не придется, Дмитрич повеселел.
— Ну что тебе сказать, солнце мое? — почесал он в затылке. — Как я уже говорил, в ранах обнаружены мельчайшие следы краски из растительных компонентов и так называемого «тройника» для масляной живописи — льняного масла, даммарного лака и пинена.
— Чего-чего? — не понял Кирилл.
— Пинен! Разбавитель для лака. По сути, хорошо очищенный скипидар. А еще волосок животного происхождения. Судя по структуре — пушного зверька. Полагаю, беличий или колонковый. Причем он тоже изрядно в краске испачкан.
— Кисточка? — предположил Кирилл.
— Молодец, возьми с полки пирожок. Так что, майор, ищи-ка ты ножичек в художественных мастерских. Заметь, краску обнаружили лишь в ранах Чупиловой, причем прижизненных. У Сотниковой порезы чистые, но посмертные, и не факт, что нож другой. Может, его просто отмыли. У предыдущих жертв в ранах краска тоже не обнаружена, но там, вероятно, медики нам подкузьмили, успели их обработать. Поэтому, если найдешь злодея, не забудь изъять образцы его художеств, чтобы было с чем сравнить.
— Само собой! Не забуду! — пообещал Кирилл. — Но обещаю, на этом мероприятии ты непременно будешь присутствовать!
Район новостроек Шмелеву был практически незнаком. Еще недавно тут все гремело, стучало, лязгали механизмы, сигналили подъемные краны, орали прорабы, и клубилась тучами пыль. Теперь жильцы заселяли новые высотки, дети под присмотром мам и бабушек осваивали детские площадки, а собачники — небольшой парк, который каким-то чудом не удалось уничтожить при застройке микрорайона. Правда, нужный дом он нашел без труда и, что порадовало, не пришлось искать, куда поставить машину. Возле домов имелись огороженные стоянки.
В подъезд он вошел вслед за молодой парой с детской коляской. Не дожидаясь лифта, взбежал по лестнице на третий этаж и позвонил в квартиру, номер которой ему любезно сообщили по телефону.
Дверь открыли почти мгновенно, как будто хозяйка — девушка слегка за двадцать, темноволосая, изящная, с гладкой кожей, ухоженная и уверенная в себе — поджидала его на пороге. Даже одежда, на первый взгляд, вполне обычная для девушек этого возраста: черные легинсы и длинная белая майка с замысловатым рисунком, при ближайшем рассмотрении подтверждала, что куплена была не по случаю и не на распродаже дешевых брендов, а подбиралась со знанием дела. К тому же девушка была чертовски хороша и бесспорно об этом знала. На секунду Никите показалось, что он встречал ее раньше. Скорее всего, в ночном клубе или на модной вечеринке, только не мог вспомнить, где именно и когда.
— Я — Никита! — сказал он. — А вы, надеюсь, Лаура?
— Лаура? — засмеялась девушка. — Это вам Ванюха сказал? Пусть будет Лаура. А то, согласитесь, Лара слишком простенько звучит!
— Хорошо! — улыбнулся Никита. — А меня зовите… Да как угодно зовите. Можно даже свистеть, я на все откликаюсь.
Лаура снова рассмеялась. Смех был приятным, негромким, без намека на вульгарность, да и смотреть на нее было сплошным удовольствием.
— Правда? Как интересно! И на «ты» можно? — весело спросила она и иронично прищурилась, мол, пусть ты и крутой журналист, но и я себе цену знаю.
— Конечно! — немедленно согласился Никита. — К чему церемонии?
— Ну и отлично. Хочешь чаю? Или покрепче чего? У меня вискарь есть! Ты пил когда-нибудь настоящий, причем самый лучший ирландский виски? «Tullamore dew» называется. В декабре по делам в Европу летала, вот и затарилась в дьюти-фри парой бутылок.
— Круто! — восхитился Никита. — Но чаю будет достаточно! Я за рулем! Ох, и холодно сегодня!
Никита поежился и улыбнулся.
Лаура улыбнулась в ответ:
— Пошли на кухню, зачем у порога стоять?
Он проследовал за ней, с любопытством озираясь по сторонам. Судя по всему, Лаура переехала в квартиру недавно. В углах громоздились коробки, огромные сумки с вещами, нераспакованная бытовая техника, панель большого телевизора, у двери на балкон валялся на спине огромный игрушечный медведь с пошлым розовым бантом на шее. Мебели практически не было. Лишь в открытую дверь спальни Никита разглядел несомненно дорогую двуспальную кровать.
