Павел держал «ПМ» наготове, патрон в патроннике, предохранитель снят. Он не слышал, как спускается по лестнице бандит, он чувствовал это. А время шло. В кармане вдруг провибрировал телефон. Ответить Павел не мог, услышал бы Дикобраз, но Леонид не станет звонить по пустякам, поэтому он только включил телефон, не говоря ни слова.
– Ты не можешь ответить? Понятно. Значит, Дикобраз близко. Только что на связь вышел командир штурмовой группы. Капитан сообщил, что «Тойота» и «Шевроле» прошли мимо газораспределительной станции. Штурмовая группа начинает выход на установленный рубеж. Тебе бы, Паша, решить вопрос с Безродько до появления Кокиа и Тихого!
Одинцов постучал по микрофону. Капитан понял, что Павел его услышал, и отключил трубку.
Ждать больше было нельзя, но и выходить в холл тоже. Безродько не идиот и не дилетант, просто так не подставится. И время работает на него. Он знает, что должны подъехать подельники. Стоп! Подельники. А кто должен открыть им ворота? Дикобраз. Для этого ему надо выйти к пульту, висевшему на стене у стеклянных дверей сферической внешней прихожей. А это напротив коридора. Так что подождем. Раскроется Дикобраз, никуда он не денется. Правда, парнем заниматься будет некогда, придется отстреливаться от Кокиа и Тихого. Но это ерунда. Тем более люди Шерхана не ожидают нападения. Да и спецназ подтянется быстро.
Одинцов остался на месте.
Безродько медленно спустился по лестнице, готовый в любую минуту прыгнуть либо вниз на пол, либо через перила и открыть огонь в любого, кто окажется в поле его зрения. Он уже дошел до последней ступени, как услышал сигнал автомобиля. Потом второй, но уже другой машины. Приехали Ступак и Кокиа. Теперь все будет нормально. Вот только как дверь открыть? Идти прямиком через холл глупо. Если в доме чужак, то тут же воспользуется этим, и тогда Степана уже ничто не спасет. Придется подходить к пульту по стене и только в последний момент на секунду выпрыгнуть из-за кресла к пульту, нажать кнопку и упасть за другое кресло. На подобный бросок сложно отреагировать. Ну, если только в доме не профи из спецназа. Да и у него шансов поразить мгновенно появившуюся мишень не так уж много, а завалить – еще меньше. Да, так и делаем. Сотовый телефон Безродько неожиданно сработал сигналом вызова. Черт, разозлился Степан, подельники не понимают, в чем дело, но ответить пришлось, правда, шепотом:
– На связи!
– Ты там уснул, что ли? – Голос Кокиа прозвучал громко, как автоматная очередь.
Его услышал и Одинцов, готовый к бою.
– Тише, Арчил, в доме непонятка.
– Что за непонятка? – уже тише и не без тревоги спросил Кокиа.
– Черт ее знает. Может, пустяк, а может, нет.
– Так открой ворота, вместе разберемся.
– Ворота открою, только вы загоните машины по разным сторонам дома, перед входом не оставляйте. И в холл, разделившись одновременно, лучше через переднюю и тыловую двери. И оружие приведите к бою.
– Все так серьезно?
– Я же сказал, может, да, может, нет. Но надо перестраховаться.
– Я понял тебя. Открывай ворота.
– Подождите, сделаю как буду готов. И Шерхану ничего не сообщайте, незачем его тревожить.
– Работай, Степа! Мы ждем.
– Осмотритесь пока.
– Делом занимайся, а не командуй. Без тебя есть кому командовать.
Одинцов слышал переговоры бандитов и ломал голову над тем, что предпримет Дикобраз. И он просчитал действия бандита. Тот единственный вариант, который помог бы ему остаться в живых, открыв ворота. Павел сосредоточился, успокаивая дыхание. Ему предстояло сделать всего один выстрел по быстро передвигающейся мишени. Он вышел в коридор, держа пистолет двумя руками.
Безродько осторожно, направив ствол пистолета на коридор, продвигался вдоль стены. Дошел до угла, юркнул под защиту кресла. Неизвестный, если, конечно, был в доме, ничем себя не выдавал. Но опытный боевик рисковать не хотел. Он прекрасно знал, чем заканчивается малейшая оплошность в данной ситуации, поэтому, подготовившись, прыгнул, успев заметить боковым зрением силуэт, стоявший посреди коридора, вспышку и почувствовать боль в правой руке. Но нажать на кнопку открывания дверей он не успел. Более того, раненая рука выпустила пистолет, и он отлетел к дивану. Сам же бандит укрылся за вторым креслом.
