– Да я не волнуюсь, я просто в трансе.
– Значит, согласен работать со мной?
– Если Надежда примет мое предложение. И если не примет.
– Хорошо сказал, сам-то понял?
– Двадцать «лимонов», охренеть! Действительно, сюрприз так сюрприз. А Надю Карасев точно устроит в блатную клинику?
– Отвечаю.
– И Кольку пристроим в солидную спортшколу?
– В любую.
– Угу! Это хорошо. Черт, голова пошла кругом. Лишнего, видать, выпил, что ли?
– Это от свалившегося на тебя счастья.
– Какого счастья, Леня? Разве оно в деньгах? Да я бы отказался от них, лишь бы… быть с Надей!
– Еще налить? – улыбнулся Каштанов.
– Нет, – отказался Одинцов, – хватит. Да, ты мне расписание электричек или автобусов на завтра узнаешь?
– Какие электрички или автобусы, Паша? Я же говорил, что от фирмы тебе полагается тачка. Так вот с утра поедем в один автосалон, владелец которого немного обязан мне, и купим тебе машину. Какую выберешь. Прикатишь в свой город на новенькой иномарке.
– А «семерку» куда? – по инерции спросил Одинцов.
– Подари кому-нибудь.
– Да кому она нужна? Хотя… есть кому предложить.
– Ты давай ложись в спальне, можешь там курить, только окно открой, сразу вряд ли уснешь, а я уберу все со стола и устроюсь в гостиной. Подъем завтра ровно в 6.00.
– Есть, товарищ подполковник, подъем в 6.00!
С утра Одинцов чувствовал себя неважно. Либо оттого, что спал плохо, либо перебрал водки, либо от бессонницы и перебора, вместе взятых. Каштанов уже принял душ, готовил завтрак на кухне. Когда Павел зашел туда, покачал головой:
– Ну и видок у тебя, Паша.
– Что, хреновый?
– В зеркало посмотри! Ощущение такое, что ты не за Шерханом охотился, а как минимум неделю пил, не просыхая.
– Голова болит. У тебя аспирин есть?
– Может, пивка? В холодильнике есть пара банок.
– Нет, ни на пиво, ни на вино, ни на водку смотреть не могу, – скривился Одинцов.
– Ну, тогда аспирин в аптечке, аптечка в коридоре, в тумбе под зеркалом.
Выпив лекарство, Одинцов заставил себя принять контрастный душ. Он освежил и облегчил состояние. Но от яичницы Павел отказался, довольствовался крепким кофе.
Без пяти минут семь в прихожей раздался звонок. Одинцов кивнул в сторону входной двери:
– Не Гронский? Посчитал, что много заплатил и вернулся излишки забрать?
– Нет, Паша, это не Гронский, это Рома.
– Уже лучше. Сейчас я с Гронским вежливо разговаривать не смог бы.
– Дался он тебе.
Каштанов прошел в прихожую и вернулся в сопровождении бравого десантника. Тот, увидев Одинцова, проговорил:
– Видно, вы, Павел Алексеевич, неплохо отметили завершение операции.
– И ты туда же! Остряки нашлись. У человека, может, почки отказывают, оттого и физиономия отекла.
– Вам бы похмелиться, – посоветовал то же, что и Каштанов, Лесников.
– Отвали, Ром!
– Понял.
Каштанов открыл кейс, выложил на стол шесть пачек стодолларовых купюр:
– Держи, лейтенант, твой гонорар.
– Шестьдесят штук? Мне? За что? – округлил глаза Лесников.
– За вчерашнюю работу. Мало?
– Да что вы, Леонид Владимирович, много!
– Забирай, заработал. Ты же в штате. Правда, еще не оформленной, как положено, фирмы, но уже действующей. Твой оклад сто штук в месяц плюс проценты. Вот два с небольшим «ляма» и есть твои проценты, а зарплату получишь в начале следующего месяца.
– Ни хрена себе процентики! Это что же, я могу прямо сейчас себе новую тачку купить?
– Павлу надо машину взять, ну, и ты подберешь заодно.
– Вот жена обалдеет!
– А ты разве женат? – спросил Каштанов. – Помнится, говорил, что холостякуешь.
– Да сошелся с одной женщиной, учительницей в школе работает, физику преподает. Неделю уже вместе живем, значит, жена она мне.
– Чего не расписываетесь? – спросил Одинцов.
– А куда спешить, Павел Алексеевич? В загсе бумажку получить всегда успеем. Как поймем, что пришло время.
– Так, кофе будешь?
– Буду!
– Придется самому варить.
– А растворимого нет?
– Нет, эту гадость не держу. Давай заваривай, нет, поедем в автосалон.
– Что за салон? – поинтересовался Лесников. – Как раз вчера по «ящику» рассказывали, как в салонах вместо нормальных машин хрень всякую выставляют. Из запчастей собирают, товарный вид придают и выставляют. А еще на всяких льготных условиях на рассрочке постоянно дурят по-черному.
– Ты, Рома, «ящик» меньше смотри, дольше проживешь. Мы поедем в нормальный салон. Ну, чего, Рома, стоишь?
Лесников включил чайник, сварил в кофеварке кофе, выпил чашку.
– Хорошо. Надо тоже на молотый перейти.
– Давно пора, – кивнул Каштанов и посмотрел на Одинцова: – Как ты, Паша?
– Отлично. На улице проветрюсь, буду в порядке.
– Да, там сейчас свежо, видно, дождь будет, – вставил Лесников. – И что за лето в этом году? То жара, в майке преешь, то холодрыга с дождем, в куртке с капюшоном прохладно.
– Такое вот нынче выдалось лето, – улыбнулся Каштанов, – хорошо, снег еще не выпадал. Ну, все? Давайте во двор. Поедем на моей машине. – Он взглянул на Лесникова: – «Опель» свой продырявленный вместо «Форда» на свободное место поставишь.
– А я на метро и на автобусе приехал. Стремно как-то на простреленном «Опеле» по городу ездить.
– Тем лучше.
