Конн не мог и слова выговорить. Внезапно Ариан хихикнула, прикрыв рот рукой. Юноша проследил за ее взглядом и увидел, как вздулись его штаны в промежности. Покраснев, он попытался встать. Ариан бросилась к нему и обхватила за шею.
– Не сердись на меня, – сказала она, принимая краску стыда за другое чувство.
Конн притянул ее к себе.
– Я не сержусь. Я люблю тебя. На будущий год, в праздник Самайн, я поговорю с твоим отцом, и мы поженимся.
Отстранившись, Ариан рассмеялась.
– Может быть, я соглашусь, а может быть, и нет.
Конн не знал, что ответить, его глаза сузились.
– А вот теперь ты начинаешь злиться, – весело проговорила девушка, снова подходя к нему и гладя его лицо.
Он попытался обнять ее, но она убежала прочь, к подругам.
Сидя на дереве, Коннавар вспоминал жар ее кожи. Ему стало как-то не по себе. Вдруг его внимание привлекло движение на юге. По склону спускалась вереница лошадей. Сердце Конна обрадовано дрогнуло. Бануин вернулся!
Юноша быстро соскользнул с дерева, спрыгнул на землю и отправился к дому купца. Услышав стук копыт по деревянному мосту, он окликнул Иноземца.
Торговец улыбнулся, увидев его. Казалось, Бануин стал ниже, и в коротко постриженных волосах блестела седина. Конн знал, что ему много лет, почти пятьдесят, но силы и ловкости ему было по-прежнему не занимать. Иноземец спешился. Теперь пятнадцатилетний юноша был на несколько дюймов выше своего старого друга.
– Как у тебя дела, Коннавар? – спросил Бануин.
– Баниас тол вар, – ответил мальчик. Торговец захлопал в ладоши.
– Хорошо, Конн. Значит, ты помнишь мои уроки.
– Я ничего не забываю, – серьезно ответил юноша. – Рад снова видеть тебя. Давай я помогу тебе разгрузить лошадей, а ты расскажешь о своих странствиях.
Бануин отправился к складу и открыл дверь. Они с Коннаваром сняли тюки с лошадей, отнесли их внутрь, а расседланных животных отправили в загон.
Дом Бануина, как и все дома риганте, построили из дерева, но в основной комнате был мозаичный пол, три ложа и никаких стульев. Там оказалось чисто – ни единой соринки.
– Вижу, ты присматривал за моим домом, – заметил Бануин, – спасибо тебе.
– Я принесу еды, – сказал Конн, вставая и направляясь к двери.
Торговец хотел возразить, но юноша уже скрылся. Пробежав четверть мили до своего дома и обратно, он вернулся с полотняным мешком с едой. Там был большой кусок пирога с мясом, несколько яблок и кувшин с хорошим подсоленным маслом. Когда они поели, Бануин зажег две лампы и вытянулся на ложе.
– Чего мне не хватает здесь, – начал он, – так это чудесной ароматной бани после долгого пути. У нас каждый город такого размера имеет баню, да и во многих домах есть собственные бани.
– Твой народ часто моется? – спросил Коннавар.
– Каждый день.
– Зачем? Они плохо пахнут?
– Если не купаются, то да.
– Не везет им, – заметил Конн.
– Странное дело, – рассмеялся Бануин. – Чем больше ты моешься, тем больше это нужно. Я принимал ванну два месяца назад, в Тургони. Потом я отправился домой. Через три дня от меня воняло. Через десять я с трудом мог выносить собственное общество. А потом запах исчез сам собой.
Бануин поднялся, снял плащ и швырнул его на ложе. Коннавар увидел на его левой руке окровавленную повязку.
– Где тебя ранили?
– Четыре дня назад на меня напали грабители. Трое изгнанников-норвинов. Один из них умудрился полоснуть меня ножом. Пустяковая рана.
– Ты убил их?
– Нет, юный кровожадный варвар. Я сломал руку человеку с ножом. И они убежали.
– Тебе следовало их убить. Они будут поджидать тебя следующей весной.
– Коли так, я воспользуюсь твоим советом. А теперь расскажи мне, что происходит в Трех Ручьях.
– Браэфар выиграл гонку на солнцестояние две недели назад. В наших землях нет парня счастливее, – сказал Конн. – Он расхаживает гордый, как павлин.
– А ты?
– Я пришел вторым.
Бануин сел. Судя по хитрому блеску в глазах мальчика, все было не так просто.
– А Гованнан? Я думал, что он самый быстрый среди молодежи.
– Он тоже так думал, – ехидно заметил Коннавар. – Но ветер повернул один из указателей. Гованнан и другие забежали в болото. Правда, в нем осталось достаточно сил, и он пришел третьим. Ариан говорит, что почти весь вечер он отдирал от задницы пиявок. Может быть, на будущий год ему повезет больше.
– И почему я не верю, что ветер повернул указатель? – спросил Бануин.
Конн рассмеялся.
– Потому что ты очень подозрительный. Прямо как Гованнан.
– Это точно, – согласился Иноземец. – Ты упомянул Ариан. Все еще собираешься жениться?
– Она самая красивая девушка на свете. Я ее очень люблю.
– В придачу к ней ты получишь Гованнана в качестве шурина.
– Да, прискорбно. А еще есть ее отец… но любовь все побеждает. Женщина риганте имеет право выбрать себе мужа. Ты будешь танцевать на моей свадьбе?
– Я не слишком хороший танцор, однако непременно приду, и с радостью. А теперь беги домой. Я устал, мне не помешает поспать в мягкой постели.
– Можно я приду завтра? Ты поучишь меня своему языку? Расскажешь о каменных городах?
– Я всегда рад видеть тебя, Конн. Но разве у тебя нет работы?
– Только до полудня.
