В течение следующих десяти минут, пока дядя Перси обрабатывал свои раны, Бекки и Джо поужинали, погрузили свои чемоданы в Берту и ожидали на подъездной дорожке. Дождь барабанил по гравию, а резкий ветер хлестал Бекки по лицу. Она подошла к матери и заметила, что глаза миссис Меллор увлажнились.
– Не плачь, мам, – сказала Бекки. – Мы же уезжаем всего на неделю.
Миссис Меллор громко фыркнула.
– Я знаю. Такие глупости… – она обняла Бекки, а потом посмотрела на Джо. – Приглядывайте друг за другом. И помните, дядя Перси не обязан лицезреть вашу ругань, так что ведите себя прилично.
– Хорошо, мам, – ответил Джо.
– Они всегда хорошо себя ведут, Кэтрин, – сказал дядя Перси, целуя миссис Меллор в щёку. Затем он посмотрел на Бекки и Джо. – А теперь, не пора ли нам в путь? Есть одна немка, которая очень хочет снова повидать вас двоих и заодно ударить меня формой для немецкого кекса.
Бекки и Джо забрались в машину, в то время как миссис Меллор с тревогой её разглядывала.
– Перси, на ней точно можно ехать?
– Конечно, – успокоил её дядя Перси, небрежно взмахнув рукой. Он забрался внутрь и опустил стекло. – Кроме того, мы не поедем по оживлённым дорогам. – И прежде, чем миссис Меллор успела сказать что-нибудь ещё, он задним ходом выехал на дорогу. – Чего она не знает, – прошептал дядя Перси Бекки, – так это того, что нам вообще никакие дороги ни к чему.
Бекки почувствовала, как у неё скрутило живот, когда она посмотрела на викторианские дома с террасами впереди: их ярко освещённые окна скрывали простую, самую обычную жизнь их обитателей. В противовес им, Бауэн-холл был настолько необычным, насколько можно себе представить. И когда Берта рванула вперёд, Бекки поняла, что момент, которого она так долго ждала, наконец настал.
Она возвращалась домой.
Дядя Перси вырулил с Линдон-Кресчент на главную дорогу. Миновав букмекерскую контору, прачечную самообслуживания и греческую закусочную «Абракебабра», они свернули на боковую улочку, которая вела к большому парку, со всех сторон обнесённому железной оградой.
Бекки наблюдала, как дядя Перси нажал кнопку на приборной панели Берты, и спидометр с тихим жужжанием перевернулся, сменившись картой ближайших окрестностей. На карте крошечный бело-зелёный треугольник, казалось, отделился от скопления фиолетовых прямоугольников.
– Что это? – спросила она, заинтригованная.
– Это альторадар, – объяснил дядя Перси, останавливая Берту на пустынном участке с кустарниками слева от ворот парка.
– Так ты узнаёшь, есть ли поблизости другие машины? – догадался Джо.
– Машины, лодки, самолёты – любые транспортные средства. Мы – этот бело-зелёный треугольник, другие транспортные средства обозначаются другими формами и цветами. Например, оранжевый круг будет означать парусную лодку, а синий ромб – двухмоторный биплан. Фиолетовый прямоугольник представляет собой обычный автомобиль, который, как вы можете видеть, от нас удаляется. Альторадар также показывает присутствие людей или животных в этом районе. В конце концов, мы же не хотим, чтобы кто-нибудь стал свидетелем нашего небольшого исчезновения, не так ли?
– Думаю, нет, – согласился Джо.
Дядя Перси наблюдал, как последний прямоугольник исчез с экрана. Затем он что-то напечатал в таймпаде Берты.
– По мне, так всё равно лучше столкнуться лицом к лицу с Марией, как считаете?
Внутри у Бекки всё перевернулось, когда машина заворчала и затряслась. В тот же миг из приборной панели Берты хлынули потоки ослепительного света, затапливая весь салон. Бекки едва успела закрыть глаза, как вдруг – БУМ!
Даже когда Бекки поняла, что всё закончилось, она не смогла заставить себя открыть глаза, отчасти из-за страха новой поломки Берты. Однако её опасения рассеялись, когда Джо воскликнул:
– Я и забыл, как это круто!
Бекки почему-то думала, что они материализуются в лаборатории дяди Перси, в Комнате времени, и услышат писк и жужжание рабочих станций, а высокие белоснежные стены оживут от мягкого тиканья бесчисленных часов, которые показывают разное время на разных временных линиях. Но в этот раз у дяди Перси были другие планы.
Берта стояла на извилистой дорожке напротив увитого плющом лодочного домика на берегу озера Бауэн. Бекки посмотрела направо и поняла, почему дядя Перси материализовал их здесь: вдалеке возвышался Бауэн-холл, особенно величественный на фоне бархатисто-чёрного неба.
– Знаете, – сказал дядя Перси, – приятно, когда твое любимое здание – дом, в котором ты живёшь, – он завёл машину, и они поехали.
Но прежде, чем они успели добраться до дома, входная дверь с грохотом распахнулась, и им навстречу выбежала невысокая полная фигурка. Одетая в чёрно-белую униформу экономки, Мария издалека напоминала откормленного пингвина.
– Мои ангелы! – взвизгнула она. – Мои ангелы здесь!
Мгновение спустя из дома вышел её муж Джейкоб, прихрамывая. На его лице сияла широкая и дружелюбная улыбка.
