Он прислушивался к успокаивающему звуку потрескивающих в печи дров, не в силах избавиться от надоедливого ощущения, что они узнали об Эне Мэсси далеко не все. Что, если она не отдавала письма своим пациентам в «Блэквотер»? Что, если хранила их и читала сама? Он не мог понять, зачем ей это делать, но все возможно. А кольца – ей их оставили благодарные пациенты? И если так, то что думали об этом их родственники? По кольцам практически невозможно было вычислить владельцев, ни на одном из колец не было гравировки. Детективу даже пришла в голову мысль, что Эна их украла.
Чутье подсказывало ему, что каким-то образом это дело связано с прошлым. Женщины возраста Эны регулярно становились жертвами преступлений, но чаще всего мошенничества или киберпреступлений, и обычно они становились мишенью по причине своего возраста. Кто бы ни убил Эну, сделал он это из-за того,
Кирби заснул на диване и перебрался в постель только в три часа ночи. В шесть утра он резко проснулся. Ему снилась лечебница «Блэквотер». Детектив лежал на замерзшем пруду неподалеку от отделения Китса и не мог ни пошевелиться, ни заговорить, а падающий снег быстро покрывал его тело, забиваясь в глаза и ноздри. Казалось, он задохнется, если ему никто не поможет, но Кирби не мог издать ни звука. Когда ему удалось наконец перекатиться на бок, лед под ним треснул. Внезапно он словно в замедленной съемке начал соскальзывать под лед. Холодные воды озера смыкались вокруг его тела, отчего оно онемело и стало покорным. А когда уже и его голова погрузилась под воду, над ним выросла чья-то фигура, и тут он с бешено стучащим сердцем проснулся.
Мать Кирби была жаворонком, поэтому он решил удивить ее, приехав на завтрак. Он быстро принял душ, выпил кофе и покинул лодку. Свежий снег под ногами казался мягким. Детектив пересек мостки, пройдя мимо «Корсы», которая, к несчастью для Кирби, стояла там же, где он ее припарковал, и направился к ближайшей железнодорожной арке, где находились «Малонс Моторс». Митч Малон-младший был всем известен по прозвищу «Безумный Митч» просто потому, что у него была не самая опрятная наружность. Он ремонтировал классические автомобили и разрешал Кирби оставлять свой «ситроен» в мастерской. Митч стал одним из первых людей, с которыми Кирби познакомился, когда переехал жить на лодку, – Митча выманил из-под арки глубокий рев «ситроена», и он не смог устоять перед любопытством. Кирби же, в свою очередь, затормозил, увидев вывеску: «Ремонтируем классические автомобили». Когда Митч заметил подъехавший «Ситроен SM» Кирби, на его лице засияла широкая улыбка. Так они и познакомились.
Митча в мастерской еще не было, утром в субботу он так рано не вставал, поэтому Кирби вошел сам. Одна из маленьких радостей в жизни – ощущать, как мягко поднимается и опускается подвеска «ситроена», но этим утром детектив почти этого не замечал, потому что думал совсем о другом. По пути в Илинг, где жила его мама, была пекарня, и детектив остановился, чтобы купить чизкейк – любимое лакомство Ливии. Несмотря на то что была суббота, машин было мало, и дорога заняла не очень много времени. Когда около восьми часов Кирби добрался до маминого дома, занавески в окнах все еще были задернуты. Возможно, она решила поваляться в постели: если она плохо себя чувствовала, в этом не было ничего необычного, хотя он не припоминал, чтобы его мать хоть раз вставала позже семи часов. Она была энергичной и жизнерадостной даже после тяжелой ночи с вином и «Брисколой».
Кирби взял коробку с чизкейком и запер машину. Снег на подъездной дорожке все еще был нетронут после снегопада прошлой ночью, и детектив мысленно отметил, что перед отъездом нужно почистить дорожку. Подойдя к входной двери, он позвонил и стал ждать. Растения в саду перед домом были срезаны. Обычно мама оставляла головки с семенами: ей нравилось, как ранним утром они покрывались инеем. Он снова позвонил в дверь. Возможно, Ливия была в душе – она не могла услышать звонок оттуда. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он услышал шум за дверью.
– Мама, это я, – сказал он.
– Лью?
– Да. Ну же, впусти меня, я тут замерзаю.
Он услышал, как она снимает цепочку и открывает врезной замок.
– Подожди, – донеслись до него слова матери, и дверь слегка приоткрылась. – Досчитай до пяти, потом заходи и закрой дверь.
Это еще что такое? Для игр было слишком рано, но он сделал, как велели, подождал пять секунд и вошел, закрыв за собой дверь.
– Мам, ты в порядке?
Ливия была в халате, она стояла в конце коридора, в дверном проеме, ведущем на кухню.
– Все в порядке, просто не хотела запускать холод в дом.
